Расскажи мне кто, что деревья могут раскидывать свои ветви больше чем на пятьдесят метров в стороны — ни за что бы не поверил. А тебе вот сам иду пешком уже два раза по пятьдесят, а ветви все не кончаются и не кончаются, и ствол дерева, маячащий где-то вдалеке, как будто и не планирует приближаться.
Надо головой тоже нависали ярусы этих удивительных террас, такие же плотные, как и тот, по которому я шёл, так что, чем дальше я заходил, тем темнее становилось вокруг. В один момент я даже задумался, как продвигаться дальше, потому что стало слишком темно — не видно даже банально, что творится под ногами, — но в этот самый момент кит показал, что его конструкция продумана до мелочей. Бляха на поясе засветилась, и превратилась в фонарь, который осветил пространство вокруг меня на метров на тридцать. Негусто, но лучше, чем ничего. Сталкерам, о которых говорил Бадабум, в общем-то, и не особенно нужна их способность становиться невидимыми — за пределами этого светового круга всё равно ни черта их не видно.
— А кто ещё тут водится, кроме сталкеров? — спросил я, оглядываясь по сторонам ещё внимательнее, чем до этого, и держа дробовик наготове.
— Всё семейство байтеров. — охотно пояснил Бадабум. — Ну, в смысле, спиттеры, скайдеры, вот эти вот всё. Они вообще везде по поверхности водятся, их где угодно можно встретить. Ещё всякая мелочь типа всяких птичек, мелких зверьков, для которых ты сам больше угроза, чем они для тебя. Больше никого. А, кстати, тут в районе террас часто попадаются инопланетные артефакты, в самом низу, когда спустишься, даже найдёшь исследовательский аванпости, который тут поставили как раз по этой причине. Скорее всего незадачливый квестор, за которым ты идёшь, ради артефактов сюда и полез.
— Ну, хоть какие-то хорошие новости. — вздохнул я. — Может, прихвачу, если попадутся по пути.
Спустя ещё несколько минут, наполненных только редким чириканьем инопланетных птиц где-то ярусом выше, я наконец нашёл проход вниз. Для этого пришлось пройти почти что к самому стволу, который в обхвате оказался как три моих роста. Весь испещрённый какими-то дырами и норами, местами бликующий от потоком стекающей сверху воды, он и стволом-то, честно говоря, не казался. Больше напоминал какой-то диковинный коралл, только живущий не под водой, а на поверхности, и одновременно служащий домом для целой кучи других существ. Вот мелькнуло, скрываясь в дупле, длинное гибкое тело, живо напоминающее змею, только с двумя короткими лапками возле хвоста, а вот из другой норы на мгновение высунулась птичья голова с весёлым хохолком, и тут же скрылась обратно лишь для того, чтобы через мгновение вылезти снова — уже из другой дыры. Никого из них не смущала практически полная темнота, царящая на террасе, уж скорее наоборот — именно свет моего фонаря заставлял их разбегаться и прятаться.