— Когда ты говорил, что был на моем месте… Ты это имел в виду?

— Когда… — Бадабум недоуменно моргнул. — Ах, вон ты о чем… Ну, можно и так сказать, да.

— Судя по всему, это было уже давно. — заметил я, указывая взглядом на ногу Бадабума. — Ведь ты уже привык ходить именно с такой ногой.

— Да уж давненько, да. — усмехнулся тот. — Два с половиной года, если говорить совсем начистоту. Да, я был одним из самых первых, кто начал исследовать «Афину». Не самый первый, конечно — самые первые так и не вернулись, сгинули в ШТОРМе, не зная, когда он начнется, и как эвакуироваться… Но один из первых. Нас было трое, и мы высаживались всегда группой. Думали, что это поможет нам выживать, думали, что будем приглядывать друг за другом, прикрывать друг друга…

— Не вышло?

— До поры до времени выходило. — вздохнул Бадабум. — Но потом как-то однажды мы наткнулись на каватора, самыми первыми причем наткнулись.

— На кого?

— Та тварь, которую ты видел на точке эвакуации. С бронированным черепом и бивнями. Каватор. Тогда, конечно, этого названия еще не существовало, вообще никакого названия не существовало, кроме «твою мать что это за неубиваемая хрень⁈» которое возникло как-то само собой. Оружие тогда было совсем другое, сам понимаешь, и уж тем более не было никаких китов с такими удобными щитами. Поэтому бой с каватором даже боем-то назвать было трудно, мы просто ничего не могли ему сделать. Он разорвал двоих наших, а мне не осталось ничего иного, кроме как отступать…

Взгляд Бадабума слегка затуманился, а голос резко опустился на пару тонов. Передо мной уже не сидел тот Бадабум, которого я привык видеть — жизнерадостный и неунывающий, постоянно шутящий и разговаривающий таким голосом, словно пытается перекричать взлетающий челнок.

Нет, сейчас передо мной сидел тот, кем Бадабум являлся на самом деле. Довольно старый больной и глубоко травмированный не только внешне, но и внутренне, человек. Использующий самого себя как надёжную шкатулку для своего прошлого, которую не откроет никто, кроме него самого.

— Вот только тварь не собиралась меня отпускать. — продолжил Бадабум. — Я уже и так был ранен и отставал от остальных, у меня было, объективно говоря, довольно мало шансов на выживание. И тогда я решил, что раз тварь хочет меня, то она, сука, получит меня. И кое-что еще в придачу!

— Что?

— Взрывчатку, конечно. — криво ухмыльнулся Бадабум. — У меня в рюкзаке была взрывчатка. Меня же потому и прозвали Бадабумом, что я привык мыслить с позиции «Если проблема не решилась взрывом, значит, ты просто использовал слишком мало взрывчатки». Ну, я и планировал подорвать себя вместе с тварью и если не убить её, то хотя бы повредить настолько, чтобы она сдохла сразу же после меня!