— По этой же причине «Немезис» все еще готовы платить за любые данные по инопланетным технологиям, которые квесторы найдут на поверхности.

— Почему? — лестница наконец кончилась, выведя меня в пустую комнату с бетонными стенами, в каждой их которых имелось по проходу. — Все старые они уже изучили?

— Ни хрена. Как раз наоборот — изучать им уже нечего. Инопланетные технологии распадаются без терра-излучения «Афины», точно так же, как люрекс, только намного медленнее, поэтому изучать их на станции — та ещё задача. Все старые образцы давно уже превратились в чистое излучение, и вся надежда только на квесторов.

Я остановился, внимательно оглядывая проходы в стенах. В двух явно просматривались бетонные стены следующих комнат, в третьем — деревья и кусты, и только четвертый выводил на круглое бетонное плато диаметром метров пять, похожее на посадочную площадку для микро-вертолёта.

И именно из этого прохода слышалось неровное механическое жужжание, как будто там пытался работать какой-то сломанный механизм.

— Кэт-боты? — спросил я у Бадабума, и он сразу понял, о чём я:

— Кэт-боты. Чтобы начать синхронизацию с китом, придётся сначала от них избавиться.

Ну, никто не говорил, что будет просто. Как раз и проверим, как себя ощущает «Мозамбик» в сражении с ботами.

Я даже вард не стал покупать — боты, не знающие о моём присутствии, сами выдавали себя жужжанием и бряцанием. Поэтому я просто выбежал из бетонной комнаты наружу, вытянул «Мозамбик» вправо, и выжал все три спуска разом.

Оружие грохнуло, и плотное облако крупной дроби, не успевшей разлететься, врезалось в красного бота, точно в голову. Он даже слегка покачнулся, а потом и вовсе осел без движения, а торчащие из головы провода, измочаленные моим залпом, яростно заискрили.

На площадке находились ещё пять ботов, и они мгновенно повернулись ко мне, и сразу же выстрелили. Я, предугадав это, уже находился в воздухе, и перезаряжал оружие, после чего сразу же применил «удар», падая между двумя рядом стоящими долдонами. Они аж отшатнулись от ударной волны, и я быстро их добил. Первого — двумя выстрелами из «Мозамбика» прямо в квадратную башку, второго — пинком в грудь и выстрелом, чего хватило тоже.

Присев за ящиком, которых вокруг круглой площадки стояло немало, я перезарядился, дождался, когда энергия кита снова накопится до максимума, и снова взлетел, и снова упал, сокращая дистанцию до четвёртого противника. Пинок, выстрел, снова взлёт, снова падение, ещё два выстрела — и почти все боты повержены, а в меня они не попали ни разу. Расту, однако!