Её глаза снова обрели ярко‑голубой люминесцирующий цвет.
— Не знал, что такое возможно, — сказал я после долгого поцелуя.
— Любить — это несложно. Не отвлекайся сейчас, нам нужно спешить. Теперь всё будет хорошо, — ответила она.
Исцелённый магией Лореены, я облачился в эльфийскую метеоритную кольчугу. Поверх кольчуги я надел лёгкую гофрированную кирасу, наплечники, наручи, защищающие руку от запястья до локтя, высокие кованые метеором сапоги и перчатки из драконьей кожи. На голове — эльфийский шлем с забралом. На поясе были мой верный меч и большая фляга.
Лореена тоже была готова. Она держала большую суму, наполненную свитками и пузырьками. Более не стеснённая ограничениями студентки академии, она выглядела по‑новому: её наряд подчёркивал дивные формы всевозможными вырезами и кружевами вычурной одежды с элементами лёгкого декоративного доспеха.
— Как я тебе? — спросила она. — Поцелуешь невесту?
— Дивное свадебное платье, — ответил я, снова обнимая Лореену.
Глава 4. ЛАБИРИНТ СУДЬБЫ
Мы шли во главе большой процессии, на этот раз — только магов.
Пройдя почти через всю академию, мы вышли к каменной лестнице, уходящей под землю. Внизу виднелись массивные двери. Кроме того, вниз вёл колодец, в который бросали созданных во время практик монстров. Но этот колодец был в другой части академии — там, где проходили практические и экзаменационные работы студентов.
Я первым начал спускаться, подошёл к двери и поднял мощный засов. Дверь открывалась наружу. Внутри было темно — я зажёг свечу в фонарике и вошёл внутрь. Лореена следовала за мной.
Мы оказались в маленькой продолговатой комнатке со второй такой же дверью в конце. Как только дверь за Лорееной закрылась, я достал красный воск и начал закрашивать им стёкла фонарика.
— Что ты делаешь? Тебе заняться нечем? — в недоумении спросила она меня.
— Это старый приём ночных охотников, — ответил я.
— Ты хочешь сделать красный фонарь, как те, что висят у входа в бордели? — усмехнулась она.
— Почти… Только это не простой фонарь, — сказал я, завершив работу. — Когда мы выходили ночью против орков диких племён, а орки ночью видят очень хорошо, мы перед этим сидели в комнате с красным фонарём…
— И что? — в её голосе появилось любопытство.
— Чем дольше ты смотришь на красный фонарь, тем лучше видишь в темноте. А теперь смотри на фонарь, — повелел я.
— Фи! Вот ещё! Лучше давай отсюда выбираться, — ответила она.
— Ты видишь в темноте? — спросил я.
— А ты как думаешь? — спросила она, коснувшись кончиком указательного пальца моего носа.
— Ты меня видишь? — лукаво спросила она.