Нам сообщили, что Трон подарил нам троих замечательных скакунов — крепких, выносливых, с густой гривой и умным взглядом.
Амер нашелся в соседней комнате — всё ещё спал, похрапывая и раскинувшись на кровати так, будто упал туда прямо в доспехах. Он выпил намного больше нас, и теперь его богатырский сон был практически непробудным.
Через некоторое время мы всё же разбудили рыцаря, привели его в чувство парой глотков отвара и собрали в путь. Лореена напоследок бросила взгляд на тяжёлые своды подземного чертога, словно запоминая его навсегда.
Глава 11. ДОРОГА
Мы скакали долго, и настала ночь, когда мы узрели огонь, разведённый врагом.
— Мы атакуем их немедленно! — твёрдо сказала Лореена.
— Я‑то согласен. А как же он? — ответил я, посмотрев на Амера.
— Смерть еретикам!!! — прокричал Амер, обнажая меч, и понёсся вперёд сломя голову.
«Эко его Лореена приложила», — подумал я. — «А если до него посреди боя дойдёт, что это не еретики, а монахи?»
— Не дойдёт, — ответила магичка. — Верь мне.
Их было шестеро. Они ехали верхом на ишаках, все в рясах и с деревянными посохами, символизировавшими священный столб. К одному концу посоха была прикована цепь со стальным шипастым шаром. По мнению жрецов, мощь утренней звезды была дарована богом — привилегией пользоваться таким оружием обладали только жрецы. Любой другой, посмевший сделать или коснуться кистеня, объявлялся богохульником и подвергался церемониальному сожжению.
За одним из ишаков волочился на пузе привязанный пленник. Он был столь массивен, что заметно якорил движение: восседающий на ишаке жрец постоянно отставал. Временами жрец пускал ишака в галоп, чтобы догнать остальных. Послышав топот копыт, жрец обернулся — и тут же поскакал так быстро, что обогнал своих приятелей. Привязанный при этом чуть не угодил под ноги других ишаков.
Другие подумали, что их брат решил ещё раз прокатить неверного, и потому были захвачены врасплох, когда у двоих слетели головы, обогнав ехавших впереди. Это нельзя было назвать боем, местью или бойней — как угодно, но только не боем. Монахи жались в кучу и погибали один за другим. И лишь за «якорным» пришлось скакать отдельно.
Он гнал ишака во весь опор, много суетился и обронил увесистую книгу в дорожную пыль.
Пленник был в тяжёлом состоянии: избитый ухабами дороги, с изодранной одеждой, в некоторых местах виднелось окровавленное месиво тела. Мы остановились, оценивая шансы бедняги на выживание.
— Он безнадёжен, — сказал Амер.
Я снял мешок с головы несчастного.
— ОРК! — завопил Амер, хватаясь за меч.
— Он нам нужен, — прозвучал в моей голове голос Лореены.