Одна из фавориток не выдержала и, натянув лук, процедила сквозь зубы:
— Пусти или умри, орк!
Багруз угрожающе поднял меч и тут же получил стрелу в слабо прикрытую шею. Ещё мгновение — и в него вонзилось около пяти десятков стрел. Он ещё не успел упасть, а фавориты уже открывали двери в покои королевы.
Франтир стоял лицом к двери, не видя происходящего за спиной. Он помнил слова королевы, завещавшие убить Чейзу, если она умрёт, — и потому был готов схватить рукоять кинжала и…
Он не видел, как руки Чейзы озарились сверкающим ореолом. Она склонилась над учащённо дышащей королевой — она творила неведомую мужчинам магию.
Тягостно тянулись минуты, но ему не было позволено оглянуться. Он терпеливо и покорно ждал, смотря в закрытые двери и слушая за ними множественные шаги и грозное рычание орка‑стража.
Внезапно королева издала ужасающий крик, срывающийся на испуганный визг. Он обернулся и увидел вскочившую на ноги королеву, испуганно вжимающуюся спиной в высокую спинку кровати. Под одеялом что‑то было.
Тут за дверью послышался шум, и створки резко отворились наружу. Франтир резко обернулся, увидев столпившихся фаворитов.
— Вы меня тоже убьёте? — спросил он, демонстрируя пустые руки.
— Закройте двери и не пускайте сюда никого, — велела окрепшим голосом королева. — Франтир, будь с ними. Со мной останется Чейза.
Франтир покорно вышел, закрыв за собой двери. Королева осталась наедине с верной фавориткой.
— Этого не может быть! — сказала королева. — Я никогда не слышала о том, чтобы такое случалось.
— Я тоже вижу это впервые, — отозвалась Чейза, приоткрывая край одеяла и заглядывая внутрь.
— Что с ним делать? Я была готова к тому, что родится любой монстр, и я сама тут же придушу его. Но это…
— Я слышу, как бьётся его сердце, — сказала Чейза.
Королева села на кровать и сбросила одеяло на пол. На пропитавшихся её кровью простынях лежало яйцо.
— Об этом никто не должен узнать, — сказала королева, склоняясь ближе и прижимая ухо к яйцу. — Он сопит и скребётся, — добавила она, с трудом сдерживая улыбку.
— Дай мне свой кинжал, — велела королева. Чейза повиновалась.
— Если там уродец, то ему не жить, а если нет…
— Может быть, его нельзя так сразу открывать, — высказала своё предположение Чейза.
— После твоего лечения во мне достаточно сил, чтобы держать в нём жизнь, если он того достоин, — ответила королева.
Фавориты понуро смотрели на труп верного орка.
— Нельзя воскресить, если не любишь, — бросил кто‑то.
— Королеве не нужен тупой зомби, — добавил другой некромансер.
Из рядов тёмных эльфов нерешительно вышла та, чья стрела была первой. Она молча опустилась на колени у утыканного стрелами трупа, роняя слёзы в растёкшуюся по полу зелёную кровь.