— Она была золотой, — насупилась Лореена.

— Зато теперь она светится в темноте, — парировала королева, улыбнувшись краешком губ.

— Она была живой, я хотела с ней дружить, — ответила Лореена, и в её глазах заблестели новые слёзы.

— Она могла тебя убить, — серьёзно сказала Афрамегона. — Если бы ты была простым смертным ребёнком в деревне людей, тебя бы никто не смог спасти. Ты бы умирала долго и мучительно. Мёртвая, она будет подчинена твоей воле до тех пор, пока ты будешь держать её в своих мыслях. Когда ты её забудешь, её пепел развеет ветер, и она больше никогда не вернётся в мир.

— Она будет со мной вечно? — тихо спросила Лореена, не отрывая взгляда от мерцающей бабочки.

— Нет, — покачала головой королева. — Она медленно тлеет и однажды иссякнет. Но пока она здесь, ты можешь учиться. Это первый шаг на пути к пониманию силы, что течёт в твоих жилах.

Лореена осторожно протянула руку. Бабочка опустилась на её палец, излучая мягкий, призрачный свет.

— Видишь? — улыбнулась Афрамегона. — Ты уже контролируешь её. Это только начало. Впереди тебя ждёт много открытий — и много испытаний. Но помни: сила не в том, чтобы уничтожать, а в том, чтобы понимать и направлять.

Лореена кивнула, зачарованно наблюдая за бабочкой. Та сделала круг над её головой и растворилась в воздухе, оставив после себя едва заметное мерцание.

— А теперь идём, — королева взяла внучку за руку. — Пора обедать, а потом я расскажу тебе о рыцарях Храма. Они когда‑то были хранителями равновесия, но теперь… — она осеклась, но тут же мягко улыбнулась. — Но это долгая история.

Лореена вытерла слёзы и с любопытством посмотрела на бабушку:

— Расскажи сейчас!

Афрамегона вздохнула, погладила девочку по голове:

— Хорошо. Но сначала — обед. А после — я расскажу тебе о том, как рыцари Храма предали свой обет и стали служить тьме.

Так начался один из первых уроков Лореены — урок о силе, ответственности и о том, что даже смерть может стать инструментом, если умеешь ею управлять.

— Ты даже не представляешь, как тебе повезло родиться именно той, кто ты есть, — мягко произнесла Афрамегона, поглаживая внучку по золотистым волосам.

Лореена подняла на бабушку огромные глаза, полные любопытства:

— Бабушка, объясни мне подробнее. Что бы я лучше понимала, о чём речь, расскажи, что общего между людьми и троллями?

— Нет, они не родственны, — улыбнулась королева. — Сходство кроется в том, что с ними, в отличие от нас, делает время.

Она сделала паузу, подбирая слова, и продолжила:

— Люди стареют и неузнаваемо меняются к концу жизни. Это удел и проклятие смертных: они всю жизнь идут к своему концу. Морщины прорезают лицо, осанка сгибается под грузом лет, а взгляд теряет былую яркость. Юность сменяется зрелостью, зрелость — старостью, и от того мальчика или той девочки остаются лишь едва уловимые отголоски в чертах глубокого старика.