Время — двенадцать сорок.

— Выходите и послушайте! Слушайте все! Мы бойцы лагеря Фрунзе. В гараже останки ваших товарищей. Мы все вместе сейчас их соберём и похороним в братской могиле. Хватит таращиться. После этого, поищем всё ценное и с песнями идём на станцию Узловая. Ночью будет адски холодно. Идём все. Вопросы? Аркадий Евгеньевич, что вы там по поводу работающего трактора говорили?

Трактор стоял в глубине гаража. Вообще тут техники полно, всё больше «не на ходу». Один из выживших, как он представился (с большущим испугом в глазах) — механик Петухов, полазил в нём, что-то проверил, что-то налил, достал длинный шнур (шморгалку), намотал, с третьей попытки завёл пусковой двигатель-пускач. Заревело, загрохотало. Запустил основной двигатель. И правда, работает.

Вообще «тэ — шестнадцать», это трактор с натяжкой. Шестнадцать в названии, означало количество лошадиных сил. Эдакий мопед мира тракторов. Для сравнения у «Тэ — сто пятьдесят» соответственно полторы сотни лошадиных сил, то есть почти в десять раз больше. Даже у минского работяги «белоруса» МТЗ-80 их, как нетрудно догадаться, восемьдесят (и не надо тут про уровень фантазии советских инженеров при присвоении названия). Зато посадка высокая, это плюс. Ворота распахнули, попросил выкатить самоходную коляску «во двор». Эта чудо-техника спокойно себя чувствовала на снегу. Хм. Трактор.

— Денис, Кабыр. Это и есть ответ на наш вопрос. Трактор. Мы перевезём уголь трактором.

Они с сомнением смотрели на конструкцию «тэ — шестнадцать». Оригинальная штука. Красный, весь какой-то погрызенный, местами помятый, старый. Впереди небольшой грузовой кузов, за ним вертикальная простецкая кабина. Всё это высоко, на прямоугольной немного ржавой раме. В «жопной» части — дребезжащий двигатель.

— Не смотрите так. Тэшку сильно не нагрузишь. Может, полтонны. Тонну. Не знаю. Но у нас есть трактора и спецтехника на химзаводе, проверим их. Что-нибудь подберём. У нас же шестьдесят тонн соляры. А как лошадка, даже этот трактор тоже чрезвычайно крут. Быстрее человека, везёт много. Сокол в мире техники. Ввиду отсутствия снегоходов этот малохольный незаконнорождённый внук «сталинца» и «джон дира» нам ещё послужит. Ладно, приступаем к делам нашим скорбным. Петухов, испытаем технику на проходимость? Надо на хуторок сгонять, человечка проверить.

* * *

Альпинист был жив и бухал. Спору нет, похоронить родителей — врагу не пожелаешь. И все же вопрос переезда к нам по-прежнему стоял ребром. Откровенно говоря, «каждый первый» выживший кого-то из родных и близких потерял (как правило, вообще всех). И этот груз смерти никогда и никуда не денется.