— Где-то есть. Примите то, что видите своими глазами как данность. Спокойной ночи.

У меня своя армейская палатка, там сейчас живет Лиза и временно — доктор Марина. Все жилища плотно зашнурованы. Внутри теплее.

Задал дров в костер, заложил в «капиталиста». Люди усердно работали, устали. В лагере не спал только я.

После некоторых раздумий сложил наощупь костер на запасной костровой площадке, чтобы хоть немного дополнительно согреть цех. Небольшие щели в гигантских окнах не давали нам «угореть», то есть наполниться помещению угарным газом и тихо-мирно помереть. Но из-за них холоднее. Запоздало подумал, что можно завести грузовик. Выхлоп выведен гибкой трубой на улицу уже в первые дни, зато двигатель будет греть помещение. Насколько он согреет? Вообще своё тепло он отводит через радиатор, то есть, по сути, будет греть цех. С другой стороны, солярка — дефицит. Оставлю это на крайний случай.

Возле костра алюминиевая кружка, на донышке замерзший чай. Мда.

Подбросил дров, пусть горит ярко. Время — половина четвертого. По идее давно пора разбудить Аяза дежурить, но решил его не трогать. Пусть отдыхает. Да и не спится мне. Сидел. Много думал.

Перебирал смутные картинки своей жизни. Как ожерелье. Когда мир переживает глобальные изменения, самое трудное их принять. Сказать себе, что отныне правила игры таковы.

Я чувствовал себя как человек, который собирается в дальнюю дорогу и аккуратно складывает свой багаж. Нести его придется «на горбу», так что всё лишнее безжалостно забывалось, оставлялось, выбрасывалось.

Мой прошлый брак? Его нет. И Манды Александровны этой нет. Подростковые обиды? Отбрасываем. Где все те напыщенные люди, что тыкали в меня пухленькими холёными пальчиками, когда говорили, как они лучше и умнее меня, слащаво улыбались, разъясняя в чем конкретно я не прав. Где все эти Елены Ивановны, эти Сергеи Семеновичи, или Яны Анисимовичи? Где Виктор Владимирович, влепивший мне трояк на экзамене при ответе «на пять», просто потому что я ему не нравился? Где Татьяна Федоровна? Где увольнявший меня Геннадий Вячеславович? Подох? Отличные новости! Где подставивший меня на деньги Дима из Москвы, где нападавшие на меня сверстники? Где бившие меня толпой в общаге? Где подлая Нина Михайловна, комендант, которая приворовывала продукты у студентов, измывалась, оскорбляла, вымогала взятки, выгоняла на улицу, и я не был исключением из её террора? Где, вы все, бледная толпа ничтожных призраков-гандонов? Очнитесь, вы мертвы. Скопытились. Замерзли насмерть. Никто не придет на ваши похороны, их просто не будет. Вы безвестно и ничтожно сдохли. Никто не сказал напоследок плохого слова, равно как и хорошего. Ваше место — Большое Ничего. Навсегда. Аривидерчи, будьте вы прокляты и забыты навек, в моем сердце нет больше места даже для презрения к вам.