не изменилась в лице.Но пальцы на подлокотнике сжались.— Вы забываетесь.— Нет. Я запоминаю.— Что именно?— Кто как реагирует, когда речь идёт не о чувствах, а о деле.Сольвей вдруг шагнула вперёд.— Тётя, я правда хочу помогать. Не только сидеть. Не только ждать. Я могу...— Ты можешь быть благоразумной, — оборвала Эйвора. — Это было бы достаточно.Сольвей вздрогнула так, будто её ударили.И Лада поняла: вот он, настоящий повод.Не травы.Не кухня.Не помощь.Сольвей впервые попросила не о внимании, не о жалости, не о праве плакать.Она попросила дела.А дело выводит человека из клетки гораздо быстрее любого бунта.Лада поднялась.— Сольвей сегодня пойдёт со мной.Обе женщины посмотрели на неё.— Куда? — спросила Сольвей.— В сушильню. Потом в оранжерею. Потом к Хельге. Будешь учиться отличать помощь от красивого стояния рядом.— Лада, — Эйвора произнесла её имя почти ласково. — Вы не имеете права распоряжаться моей племянницей.— Вашей?Тишина.Слово ударило точно.Сольвей подняла глаза.Эйвора замерла.Лада улыбнулась без веселья.— Я думала, она сестра моего мужа и дочь дома Вельд. А не ваша вещь.Эйвора встала.Медленно.Очень медленно.— Вы заходите слишком далеко.— Наконец-то.— Что?— Я всё ждала, когда мы перестанем пить чай вокруг правды.Сольвей прошептала:— Пожалуйста...Неясно кому.Им обеим.Миру.Прошлому.Лада повернулась к ней.— Сольвей, решай сама. Сейчас. Идёшь со мной или остаёшься здесь.Девушка побледнела так, что стала почти прозрачной.Эйвора ничего не сказала.Именно поэтому её давление стало сильнее.Всё в комнате смотрело на Сольвей: кресла, золотистые окна, фарфор, старая привычка слушаться, страх расстроить тётю, страх потерять брата, страх быть плохой.Сольвей сделала вдох.Потом ещё один.— Я пойду, — сказала она.Очень тихо.Но сказала.Лада кивнула.— Тогда возьми шаль потеплее. На кухне сквозняки злее некоторых родственниц.Сольвей неожиданно фыркнула.Совсем тихо.Почти испуганно.Но это был смех.Эйвора смотрела на них обеих.И Лада поняла: сегодняшний день она запомнит.Не как победу.Нет.Как начало открытой войны.Кайран нашёл их в сушильне через час.Картина, видимо, была достойна семейной хроники.Новая леди Ардейна стояла у стола с ножом и показывала, как резать яблоки тонкими одинаковыми ломтями.Сольвей, закатав рукава на целых два пальца выше приличного, сидела рядом и старательно повторяла.Хельга наблюдала с видом полководца, который не верит в победу, но уже видит первые потери врага.Йорн у двери ел украденный яблочный ломтик и делал вид, что просто дышит.Торвальд считал