нежности.Лада не собиралась жалеть Эйвору.Но понимала: иногда наказание не в железах.Иногда наказание — смотреть, как человек, которого ты сломал, поднимается без твоей помощи.Торвальд зачитал следующий список.— Возвращённые грузы с «Хальдора»: зерно, ткани, соль, масло, железные инструменты...— Зерно сначала на просушку и проверку, — сказала Лада.— Уже.— Мокрое отдельно?— Уже.— Мешки с запахом плесени?— Отложены.— Не верю. Проверю.Торвальд обиделся.— Миледи, я не мальчик.— Именно поэтому переживёте проверку.Нильс тихо засмеялся.Торвальд посмотрел на него так, будто мысленно вычеркнул из завещания.Кайран наклонился к Ладе, когда она проходила мимо.— Ты собираешься проверить каждый мешок?— Нет.— Слава свету.— Только подозрительные.— Сколько их?— Почти все.Он закрыл глаза.— Я женился на бедствии.— На полезном бедствии. Разница огромная.Руна вдруг сказала:— Миледи.Лада повернулась.— Да?Молодая вдова держала Астрид на коленях. Девочка спала, уткнувшись лицом в её шаль, с крошками хлеба на рукаве.— Если вы позволите... я умею считать. Немного. Муж учил. Я могла бы помогать с книгами для семей. Чтобы никто не сказал потом, что мы не поняли, что нам дали.В зале стало тихо.Многие посмотрели на неё с удивлением.Старший рыбак — особенно.Лада медленно улыбнулась.— Прекрасно.Руна смутилась.— Правда?— Правда. Торвальд, дайте ей копии списков.Торвальд моргнул.— Женщине?Лада посмотрела на него.— Хотите сейчас обсудить этот вопрос подробно?Старик быстро сказал:— Нет.— Умный мужчина.Руна прижала спящую дочь крепче.Сольвей улыбнулась ей.И в этом моменте Лада вдруг увидела будущий Ардейн.Не тот, где женщины молчат у окон и плачут правильно.Не тот, где вдовам дают корзину хлеба и красивое соболезнование.А тот, где Руна считает доли, Сольвей распределяет обучение для детей, Хельга командует кухней как военным портом, Бригта перестаёт бояться собственной смекалки, а Лада ходит между столами и не даёт мужчинам превращать жизнь в «разумную помощь».Хороший будет остров.Если переживёт ближайшую зиму.И людей.Людей всегда сложнее.Вельмара судили первым.Не окончательно — портовый суд должен был вынести официальный приговор позже.Но Ардейн имел право лишить его должности, имущества, печати и имени в доме.Кайран сделал это в малом дворе, перед теми, кто служил замку.Не в большом зале.Не перед рыбаками.Именно перед слугами, писарями, кладовщиками, кухонными работниками, конюхами, мастерами — теми, среди кого Вельмар годами ходил в мягких сапогах и говорил от имени порядка.Теперь он стоял