взяла меховую накидку с лавки.Хрод смотрел на неё так, будто не понимал, как относиться к молодой леди, которая ночью с кухни идёт смотреть на мертвеца.Что ж.Лада и сама не до конца понимала.Но знала одно: если она останется здесь ждать чужого пересказа, потом будет злиться.А злость без информации — бесполезная роскошь.Нижняя караульня находилась возле внутренних ворот, ближе к спуску на причал.Туда вели узкие каменные коридоры, где сквозняк гулял свободно, как родственник, которому никто не рад, но выгнать уже поздно. Факелы горели редко. Между ними лежали тёмные провалы. Стены были влажными, холодными, пахли камнем, железом и старой гарью.Лада шла быстро.Хрод впереди.Бригта, откуда-то возникшая с плащом и испуганными глазами, — следом.— Миледи, может быть, не надо? — прошептала служанка.— Надо.— Но там...— Мёртвый человек, Бригта. Я поняла.Служанка побледнела ещё сильнее.Лада смягчилась.— Можешь не идти.— Нет.— Почему?Бригта сглотнула.— Вы пойдёте одна.Лада посмотрела на неё.И неожиданно почувствовала тепло.Не от плаща.От этой простой, испуганной преданности, которая ещё не успела стать громкой, но уже была настоящей.— Тогда держись рядом, — сказала она.— Да, миледи.У двери караульни стояли двое стражников. Оба вытянулись при виде Хрода, потом при виде Лады вытянулись ещё сильнее, потому что явно не знали, как по уставу реагировать на молодую хозяйку, пришедшую к покойнику посреди ночи.Хрод открыл дверь.Внутри было холодно.И тихо.Тишина у мёртвых всегда особенная. Не такая, как в пустой комнате. В пустой комнате ждут звука. В комнате с мёртвым звук как будто сам боится зайти.На грубом деревянном столе лежало тело.Его накрыли парусиной до груди.Лицо оставили открытым.Молодой.Совсем молодой.Не мальчик, но ближе к мальчику, чем к мужчине. Лет двадцать пять, может меньше. Светлые ресницы слиплись от воды. Губы посинели. На виске запеклась тёмная кровь, смешанная с песком и ледяной солью. Волосы прилипли ко лбу. Один глаз был чуть приоткрыт, и от этого казалось, будто он всё ещё пытается увидеть, где берег.Лада остановилась.Внутри стало холодно.Не от караульни.Она видела мёртвых раньше.Нет, не часто.Но жизнь не спрашивает, готов ли ты. Бабушка. Потом сосед. Потом мужчина, которому стало плохо прямо возле магазина, и скорая приехала слишком поздно. И всё равно каждый раз смерть выглядела неправильно. Неприлично. Будто кто-то грубо оборвал разговор, а все вокруг вынуждены делать вид, что знают, как продолжить.— Имя? — спросила она.Голос прозвучал тише, чем хотелось.Хрод