мешок.Захламлена она была, разумеется, так, будто туда годами складывали всё, что не хотелось выбрасывать, но и видеть тоже не хотелось: треснувшие блюда, старые корзины, две сломанные рамы, связки непонятных палок, мешок с застывшей пылью и одна подозрительная статуэтка без головы.Лада посмотрела на всё это.— Прекрасно.Хельга, явившаяся сонная и злая, упёрла руки в бока.— Что прекрасного?— Видно объём работы.— Вы сумасшедшая, миледи.— С утра — немного.— С утра?— Ночью было сильнее.Хельга махнула рукой.— Это убрать?— Всё.— Куда?— Целое — в кладовую для утвари. Сломанное — мастерам, если можно починить. Мусор — вон. Стены вымыть. Пол выскрести. Нужны деревянные решётки или рамы с тканью. Узкие. Чтобы воздух проходил.Хельга смотрела.Торвальд смотрел.Две кухонные девушки смотрели.Лада оглянулась.— Что?Хельга сказала:— Вы говорите, как будто уже видите готовое.Лада посмотрела на комнату.И действительно увидела.Решётки вдоль стен.Тонкие ломти яблок.Пучки трав.Полосы мяса в дальнем углу, отдельно, под лёгким дымом потом, когда устроят правильное место.Девчонки, которые переворачивают заготовки.Запах сушёных фруктов.Тепло.Порядок.Запас.Жизнь.— Вижу, — сказала она.Хельга кивнула.— Тогда сделаем.Вот так просто.Без присяги.Без красивых слов.Именно это Лада любила в рабочих людях.Если человек понял смысл, ему не нужно петь гимн.Он берёт тряпку.Через час маленькая комната уже превратилась в бедствие.То есть начала превращаться в полезное помещение.Мусор вынесли.Пыль поднялась такая, что Йорн чихнул семь раз подряд и заявил, что умирает.Хельга сказала, что умирать он будет после того, как домоет пол.Торвальд нашёл мастера по дереву — худого мужчину с шрамом у губы, которого звали Нильс. Нильс посмотрел на комнату, на Ладу, на стены, на печь и сказал:— Можно сделать рамы.— Когда? — спросила Лада.— За два дня.— За день.— Миледи...— За день, Нильс. Не для красоты. Для еды.Он помолчал.— Если дадут двух мальчишек и сухие рейки.— Дадут.— Тогда к ночи первые будут.— Вот и познакомились.Нильс улыбнулся.— С вами, миледи, говорят, быстро знакомятся.— Кто говорит?— Уже все.Прекрасно.Слава разносилась по замку быстрее мышей.— И что говорят?Нильс почесал затылок.— Что новая леди ходит в кладовые, спорит с милордом, пугает Вельмара и заставляет яблоки служить дому.Хельга захохотала.Лада закрыла глаза.— Яблоки хотя бы не жалуются.— Пока, — сказал Торвальд.Все посмотрели на него.Старик смутился.— Что? Я тоже могу шутить.Лада рассмеялась.И неожиданно поняла: эта комната, эта пыль, эти