хмыкнул.— Хельга сказала то же самое.— Умная женщина.— Про кусаться?— Про спать.Он сел обратно.И начал рассказывать.К рассвету Лада знала об Ардейне больше, чем многие молодые жёны узнавали за первый год.Нижние склады строились ещё при деде Кайрана, когда остров больше торговал солью и китовым жиром, чем зерном. Потом часть помещений закрыли из-за сырости. Потом снова открыли во время войны. Потом о них забыли — не официально, конечно. Официально всё числилось, проверялось, переписывалось и находилось «в удовлетворительном состоянии».Лада ненавидела выражение «удовлетворительное состояние».В прошлой жизни оно почти всегда означало: «Пока не развалилось, но уже просится».Старый писарь, который вёл книги до Вельмара, умер от лихорадки в начале зимы.Слишком удобно.До него был другой писарь, и тот уехал на материк после ссоры с управляющим.Ещё удобнее.Вельмар служил дому двенадцать лет.Пришёл по рекомендации леди Эйворы.Конечно.Не родственник, нет.Просто «надёжный человек».От таких слов у Лады уже начинали чесаться ладони.Сольвей никогда не занималась хозяйством.Но часто просила брата не перегружать тётю, не тревожить управляющего, не быть слишком суровым к слугам. Всё всегда звучало мило. Заботливо. Мягко.И всё время приводило к одному результату: никто ни за что не отвечал полностью.Эйвора следила за письмами, приёмами, семейными связями, воспитанием Сольвей, памятью о покойной леди Майре и настроением дома.Настроение дома.Лада даже переспросила.Торвальд смутился, но подтвердил.Да, так говорили.Леди Эйвора бережёт настроение дома.Прелестно.В доме могла гнить мука, исчезать рыба, путаться записи, но настроение, видимо, было под присмотром.Когда первые серые полосы рассвета тронули окна, Лада поднялась.Голова гудела.Спина ныла.Даже молодое тело начинало вспоминать, что у него есть пределы.— Миледи, — сказал Торвальд осторожно. — Теперь точно спать.— Нет.Старик страдальчески посмотрел на потолок.— Свет над нами...— Мне нужно увидеть кухню до утренней раздачи. И помещения за хлебной печью.— Зачем?— Сушильня.— Сейчас?— Если мы начнём «потом», зимой будем жевать сожаления.Торвальд поднялся.— Я с вами.Лада удивилась.— Зачем?— Чтобы вы не устроили революцию без свидетеля.— Поздно. Она уже началась.Сушильню устроили в маленькой комнате за хлебной печью.Вернее, начали устраивать.Комната оказалась почти идеальной.Низкий потолок.Тёплая стена.Сухой воздух.Маленькое окно под самым потолком, которое можно было приоткрывать для движения воздуха, не превращая помещение в ледяной