перешла к морозильной камере.Там было холодно так, что даже мысли покрывались инеем.Она накинула куртку, открыла тяжёлую дверь, вошла внутрь. Белый пар вырвался наружу, свет внутри был резким, синеватым. Коробки с заморозкой стояли рядами. Мясо, овощи, рыба, полуфабрикаты. Всё промаркировано, но кое-где, конечно, как после небольшого набега варваров.— Люди, которые ставят коробки без этикетки наружу, — пробормотала Лада, — в прошлой жизни, видимо, были теми, кто складывал простыни в пакеты с пододеяльниками.Она начала пересчёт.Через десять минут пальцы замёрзли даже в перчатках. Через пятнадцать заболела спина. Через двадцать она обнаружила расхождение по дорогому мясу.— Ну здравствуй, красавчик, — сказала Лада, глядя на пустое место в ряду.Камеры.Снова камеры.Она вышла из морозилки, закрыла дверь, выдохнула, растёрла руки. Гена как раз заглянул в проход.— Живая?— Частично. Ты вчера после девяти кого-нибудь на склад пускал?— Только поставщика. И Артёма.— Артём из мясного?— Ага.Лада кивнула.Артём ей не нравился.Не потому что был грубым. Грубость она хотя бы уважала за честность формы. Артём был из тех, кто улыбается слишком легко и всегда оказывается рядом с тем местом, где что-то исчезло, но никогда — виноватым.— Камеры посмотрим?— Сейчас?— Нет, Гена, в следующем сезоне. Конечно сейчас.Они прошли в комнату охраны. Маленькое помещение с мониторами, чайником, кружкой с надписью «Лучший защитник порядка» и запахом крепкого чая. Гена сел за стол, включил запись. Лада стояла рядом, скрестив руки на груди.На экране склад выглядел пустым, серым и безжизненным. Перемотка. Поставщик. Грузчик. Артём. Ещё перемотка.— Стоп, — сказала Лада.Гена остановил.На экране Артём заходил в морозильную зону. С коробкой. Выходил без коробки. Потом через несколько минут возвращался с другой. На первый взгляд ничего особенного.— Назад.Гена послушно вернул.— Увеличь.Картинка расплылась, но Лада увидела достаточно.— Видишь?— Что?— Он занёс пустую коробку. А вышел с полной.Гена почесал затылок.— Может, переставлял?— Конечно. Люди всегда переставляют дорогую вырезку в личное пространство. Для эмоциональной поддержки.Гена вздохнул.— Докладную будешь писать?— Буду. И Марина Павловна завтра сделает вид, что потрясена. Как актриса районного театра.— Может, ну его? Артём же...— Что Артём?— Ну... племянник её знакомой.Лада посмотрела на него.Гена отвёл взгляд.— Вот поэтому он и носит мясо как Дед Мороз подарки, — сказала она тихо. — Потому что все всё знают и все молчат.— Тебе больше всех надо?Лада