— Спасибо, яблоки подойдут, — кивнул я.

Парень вытащил из кармана два и положил рядом с зеленью. На самом деле его интерес и готовность помочь меня слегка напрягла. Какой у парня интерес тратить свои деньги на какую-то готовку?

— Ты, я смотрю, запасливый, — усмехнулся я, пытаясь разгадать его.

— Люблю поесть, — пожал плечами парень и остался стоять возле прилавка.

Я тем временем вернулся к жаровне. Весь следующий час пролетел как один миг. Работал как машина — чистил, потрошил, солил, панировал, жарил. Рыба шипела на сковороде, масло брызгало, запах стоял такой, что у меня самого слюна собиралась в горле комом. Толпа не расходилась — наоборот, росла. Подходили новые люди, тянули шеи, спрашивали, что происходит.

— Повар из «Сытого Вепря» жар-рыбу делает! — объясняли им.

— Демьянов внук! — одобрительно добавил кто-то.

— А говорили, что бездарь!

Я слышал эти разговоры, но не отвлекался. Ритм, темп, концентрация — всё как в прошлой жизни, в лучшие вечера в «Версале», когда заказов было под сотню, а на кухне — ад кромешный. Только здесь вместо команды су-шефов — я один, вместо профессиональной плиты — магическая жаровня, а ресторанные критики — голодная толпа.

Но мне нравилось. Честное слово, нравилось. Потому что это была настоящая кухня. Без понтов, без выпендрёжа, без трёхзвёздочных мишленовских закидонов. Простая, честная и вкусная еда.

Правда, очень скоро я обнаружил в своей затее существенный минус — при добавлении зелени и сока, Система не засчитывала это, как новый рецепт. Обидно, но да ладно.

Я отдавал каждую рыбину в руки торговца, а тот уже передавал покупателям. В ответ звонко звенели монеты, задорно падая в деревянный ящик. Лица людей светлели, когда они откусывали первый кусок.

— Господи, — шептала какая-то старуха, жуя карася. — Как в молодости. Мой покойный также жарил.

— Вкуснотища-то какая! — вторил ей толстый мужик в купеческой шапке. — Эй, парень, а в трактире тоже так готовишь?

— Лучше, — ответил я, не оборачиваясь.

— А когда трактир откроешь?

— Скоро, — твёрдо сказал я. — Следите за новостями.

Кот Бекон всё это время сидел на бочке и внимательно наблюдал за процессом. Иногда он косился на толпу, иногда — на рыбу, иногда — на ящик с монетами. И когда кто-то из зевак, увлёкшись зрелищем, бросил медяк на землю перед прилавком, Бекон спрыгнул с бочки, подбежал, сел на монету и уставился на всех с таким видом, будто говорил: «Тронешь — убью».

Толпа смотрела на него и хохотала.

— Боевой кот! — крикнул кто-то.

— Демьянов, точно Демьянов! У старика такой же был!

— Достойный наследник, ничего не скажешь.