Я молча усмехнулся и работал дальше. Кот, цапнув монету зубами, запрыгнул на бочку.
Два десятка рыб разошлись быстрее, чем я их жарил. Торговец радостно потирал руки — его ящик с монетами заметно потяжелел.
— Ну что, — спросил я, вытирая нож о тряпку. — Доволен?
— Доволен, — признал мужик, разглядывая выручку. — Четверть твоя, как договаривались.
— А теперь, — сказал я, — давай мне мою четверть и мне уже пора по своим делам, ради которых я сюда и приехал. Счастливо оставаться.
Пузырь хотел уже начать отсчитывать монеты, как вдруг остановился и прищурился, словно придумал что-то оригинальное.
— Погоди, — он замер с медяками в руках. — А может, ещё пожаришь? Я тут припас кое-что получше карасей.
Он нырнул под прилавок и вытащил большую, продолговатую рыбину. Метра полтора в длину, с серебристо-голубой чешуёй и мощной головой.
— Судак, — сказал мужик с гордостью. — С утра этого красавца поймали. Справишься с таким? А то карасей каждый может пожарить.
Я посмотрел на судака. Белое, нежное, почти без костей мясо. Идеально для жарки, запекания, ухи. Но капризный — пересушишь, пересолишь, пережаришь — испортишь. Оценку не использовал, маны и так мало осталось, да и сам видел, насколько рыба хороша.
Толпа загудела. Кто-то ахнул — судак и правда был красавец. Кто-то продолжал сомневаться, другие же доставали кошельки, им уже не терпелось попробовать.
— А вот это уже интересно, — сказал парень, который принёс приправы. — Справишься, Винтер?
— А почему нет? — ответил я, беря нож.
Бекон сидел на бочку и смотрел на меня с выражением: «Ну давай, покажи им, на что мы способны».
Я улыбнулся и взял тяжёлую рыбину в руки. Судак блеснул чешуёй в лучах утреннего солнца. Толпа замерла в ожидании.
Глава 12
Вот из такой рыбины готовить одно удовольствие. Крупная плотная чешуя, глаза прозрачные и жабры правильно цвета. Веса в ней было килограмма три, не меньше.
— Хорош, — сказал я, обращаясь скорее к рыбе, чем к торговцу. — Такого не стыдно и к княжескому столу подать.
— А ты попробуй сначала приготовить, — хмыкнул Пузырь. — Судак не карась, с ним возни в разы больше.
— Знаю, — кивнул я. — Но и удовольствия больше.
Но мне снова нужны были продукты. Одной мукой да зеленью тут дело не ограничится. И я повернулся к толпе, надеясь, что люди мне не откажут. Они, кстати, и не думали расходиться, даже те, кто купил карасей по баснословной цене, стояли и ждали, когда я начну готовить. Кто-то уже притащил скамейки и уселся поудобнее, будто в театре. Дети взобрались на бочки, чтобы лучше видеть. Даже собаки прибежали — сидели в отдалении, выжидательно глядя на прилавок. Не хватало только торговца с попкорном, ей-богу.