Помощник замер, стараясь выглядеть в глазах начальства придурковатым.
— Ты даже не знаешь, зачем я всё это затеял, — князь махнул рукой, отшвыривая подсвечник, и тот с грохотом покатился по полу. — Впрочем, тебе это знать и не нужно.
Помощник кивнул, хотя по глазам было видно, что он всё равно ни черта не понял, а если и понял, то вряд ли скажет об этом князю.
— Разберитесь, — сказал князь, не оборачиваясь. — Через подставных лиц, торговцев, да хоть через самого господа бога. Мне нужен трактир и этот чёртов лес, чтобы…
Он оборвал себя и покосился на потолок, где в позолоченной пустоте ему снова померещилось бесстрастное лицо, от которого зависела дальнейшая судьба князя.
— Разберитесь, — повторил он и опустился в кресло.
Помощник поклонился, задом попятился к двери и выскользнул в коридор, словно его и не было.
Князь остался один, рассматривая на карте красный прямоугольник. Мысли его были далеко — там, под землёй, в старых подземельях, где ждало то, ради чего он готов был пойти на всё.
— Не отдаст, — прошептал он. — Ну что ж, я умею забирать.
Глава 21
— Держи ровнее.
Я придержал доску, пока Фёдор наваливался на неё плечом. И секция забора, которую он сам только что сломал, неловко повернувшись, встала на место. Минотавр выпрямился, взял у меня молоток и одним ударом вогнал гвоздь по шляпку.
— Хорошо, — прогудел он.
Солнце уже подбиралось к полудню, разогрев двор, и Бекон перебрался в тень. Мы работали с самого рассвета, и участок перед трактиром уже не выглядел, будто по нему пронёсся табун. Я подмёл крыльцо, обрубил сухие ветки у яблонь, а Фёдор выкорчевал трухлявый пень и отволок его к общей куче хлама.
— Остальное после обеда, — сказал я, вытирая лоб. — Жарко уже.
Фёдор кивнул и плеснул остатки масла в петли ворот, чтобы те, наконец, перестали скрипеть. Площадка перед трактиром преобразилась: никаких щепок, мусора и прошлогодней листвы. Даже вытоптанный пятачок, где раньше стояли кареты, минотавр разровнял граблями.
— Сюда бы ещё посадить чего-нибудь приличного. То ли цветов, — заметил я, оглядывая результат, — то ли кустов.
— Колючих, — предложил Фёдор, — чтобы никто не пробрался.
— Так вьюн же есть, — напомнил я.
Едва я сегодня проснулся, пошёл проверять его ростки. Как и обещала дриада, они уже начинали оплетать забор и останавливаться не собирались. С пыльцой я тоже разобрался и рассыпал в самых удобных для лазутчиков местах.
Фёдор уже собирался что-то спросить, как Бекон вдруг насторожился и посмотрел в сторону тракта. С дороги потянуло пылью, и вскоре из-за поворота показалась карета, запряжённая четвёркой лошадей. На чёрной лакированной двери я заметил незнакомый герб.