– Началось, – шепнула Полуночница и ткнула пальцем в сторону кафедры.

Горшок с геранью начал медленно вибрировать и раскачиваться, а затем закрутился, как юла, выбрасывая вверх зеленые побеги. Кадеты восторженно загудели и затопали ногами (а Каменевы шумели громче всех), когда глина треснула и горшок разлетелся на осколки, а герань увеличилась сначала до размеров декоративной пальмы, а затем молодого дубка. Листья, ветки и цветы закружились в хороводе и выстроились в подобие лестницы, по которой откуда-то прямо с потолка спустился рыжеватый бородатый мужчина средних лет, одетый в серо-голубой брючный костюм. Полуночница испустила странный тонкий визг и восторженно зааплодировала.

– Говорят, у него в ванной десяток флакончиков с отварами для ухода за бородой и усами, – Блут наклонилась ко мне поближе, и я невольно вздрогнул. Таких женщин поэты называли femme fatale, роковыми женщинами. Она еще ничего не успела сделать, а ты уже готов завалить ее цветами и подарками. Кажется, я понял, почему все парни на нее так реагировали. От нее исходила животная сексуальность. – Ты только погляди, какой он ухоженный. Ты ведь новенький?

– Новенький, – подтвердил я, стараясь не смотреть на нее. Вдруг она умеет гипнотизировать жертв, как змея? – У вас тут все такие… гостеприимные.

Ее ладонь чересчур нежно легла ко мне колено.

– Я тоже весьма гостеприимна, – проворковала она. – Если нужна будет помощь, обращайся, новенький.

– Спасибо, – пробормотал я и, чтобы хоть как-то отвлечься от агрессивной красоты Блут, подколол Полуночницу. – Что это был за визг? Ты как фанатка на концерте Стаса Михайлова.

– Давай обойдемся без грязных намеков на мой возраст, я еще хожу на Сережу Лазарева, – парировала рыжая, перекрикивая шквал аплодисментов.

– Не думал, что ты знаешь человеческих исполнителей.

Она улыбнулась краешком рта:

– Ты выступление слушай, тебе полезно будет.

–…Я приветствую вас всех на своей традиционной ежеквартальной речи, – произнес Светлов, когда шум стих. – Надеюсь, что вы все хорошо провели Вальпургиеву ночь, и рад, что желание послушать меня сильнее, чем желание отоспаться после вечеринок.

Кто-то засмеялся.

Светлов продолжал:

– Теперь нам предстоит неустанно учиться и работать, приближаясь к главному дню года – празднику Янтарных огней. В этом году исполняется ровно четыре с половиной тысячи лет со дня рождения королевы Янтарины Цорнской. Чтобы почтить ее память, в этот раз мы решили предоставить всем вам возможность взглянуть на главную реликвию нашего города, фамильный меч королевской династии Катай, меч Голос. Последний известный истории потомок Цорнских, Гаспар Герд-Цорнский, вонзил этот меч в скалу над морем и сочинил знаменитое стихотворение-предсказание. Конечно, когда на праздник Янтарных огней мы поднимаем бокалы, произнося тост «За Времена Магии, что однажды вернутся», кто-то делает это тихо, а кто-то – во весь голос, – на этих словах Светлов посмотрел сначала на Каменевых, а потом на Блут, – и многие мечтают проснуться в мире, где не нужно скрывать свою истинную природу. Мы уже забыли, каково это – жить магией по-настоящему, а ведь это величайший дар наших предков.