Она сделала небольшую паузу, потом обвела всех присутствующих своим властным взглядом.

— Адепт Разумовский в очередной раз доказал свою исключительную ценность для нашей больницы. Но, как вы все прекрасно понимаете, такие ценные кадры нужно держать под строгим контролем. Иначе они могут натворить не только чудес, но и больших бед.

Тут в разговор неожиданно вмешался заведующий неврологией, Сердюков.

— Простите, Анна Витальевна, коллеги, что вмешиваюсь, — его голос был мягким и вкрадчивым, как у опытного дипломата. — Но раз уж мы заговорили о талантах нашего юного дарования, Разумовского, и о необходимости контроля… У меня в отделении уже вторую неделю лежит один очень интересный пациент. Шевченко. Поступил с невнятными неврологическими симптомами. Мы его уже вдоль и поперек обследовали. Никто не может понять, что с ним. Диагнозы меняются каждый день, а состояние его только ухудшается. Может, дадим нашему юному таланту шанс проявить себя? Так сказать, в контролируемых условиях. Под моим личным присмотром, разумеется.

Волков тут же попытался возразить:

— Аркадий Львович, но это же слишком ответственно для простого адепта! А вдруг он…

— А вдруг он снова окажется прав, Федор Максимович? — Кобрук испепеляющим взглядом посмотрела на него. — И спасет еще одну жизнь? Или вы предлагаете просто сидеть и ждать, пока пациент Шевченко окончательно не загнется?

Волков сник и замолчал. Кобрук снова повернулась к Шаповалову.

— Игорь Степанович. Ваше «наказание» для адепта Разумовского в «первичке», я так понимаю закончено. С сегодняшнего дня он возвращается к вам в хирургическое отделение. Но его основной задачей, помимо вашей текущей работы, будет пациент Шевченко из неврологии. Вы, как его непосредственный руководитель, будете нести за него полную и безоговорочную ответственность. И проследите, пожалуйста, чтобы на этот раз он не натворил никаких глупостей. По крайней мере, без вашего ведома.

Она обвела всех своим тяжелым взглядом.

— А мы все будем с большим, очень большим интересом наблюдать за этим… экспериментом. Собрание окончено. Все свободны.

* * *

Утро было прекрасным.

Я проснулся в своей новой, светлой и просторной квартире, в настоящей кровати с удобным матрасом, а не на скрипучем матрасе. Рядом сладко сопела Вероника. Кажется, впервые за долгое время я чувствовал себя не просто выживающим, а по-настоящему живущим.

Быстро позавтракав, я отправился на работу. Дорога на которую тоже доставила мне удовольствие.

Я шел пешком, наслаждаясь утренней прохладой и предвкушая свой рабочий день. Перспектива провести целый день, в душном кабинете «первички», выслушивая бесконечные жалобы на кашель и насморк, совершенно не радовала.