Но что поделать. Наказание нужно отбывать с достоинством.

— Ну что, двуногий, на каторгу? — Фырк, который материализовался у меня на плече, едва я вышел из подъезда, был, наоборот, в самом благодушном настроении. — Готов к подвигам? Будешь сегодня бабушкам давление мерить и больничные выписывать! Великий хирург в изгнании! Прямо сюжет для трагедии!

— Уж постарайся, Фырк, — я усмехнулся. — Разбавь мою тоску своими ценными указаниями, а то я там совсем скисну.

Он болтал без умолку всю дорогу, комментируя каждого прохожего, каждую проезжающую машину, каждую ворону, неосторожно каркнувшую у нас над головой. Я слушал его вполуха и с тоской думал о том, что было бы здорово, если бы у него все-таки была кнопка «выключить звук». Или хотя бы «режим пониженной болтливости».

В холле больницы нас, как всегда, встретили восторженными улыбками Леночка и Машенька.

— Доброе утро, Илья Григорьевич! — они пропели это почти хором, и в их голосах звучало такое неподдельное уважение, что я даже немного опешил.

— Ого! Твои верные фанатки на посту! — тут же съязвил Фырк. — Уже и по отчеству величают! Смотри, двуногий, скоро цветы к твоим ногам бросать начнут! Или еще чего поинтереснее!

Я только усмехнулся и, кивнув девчонкам, направился к лифтам.

В ординаторской уже были все наши хомяки. Атмосфера была на удивление тихой и какой-то… напряженной. Борисова и Фролов сидели, уткнувшись в свои бумаги, и делали вид, что меня не замечают.

А вот Пончик-Величко, увидев меня, тут же побледнел. Он бросил испуганный взгляд на своих коллег, потом на меня, и едва заметно кивнул в сторону двери.

Я удивленно приподнял бровь, но промолчал. Оставив свои вещи на стуле, я вышел в коридор. Через пару секунд за мной, стараясь ступать как можно тише, выскользнул и Величко.

— Илья, — он зашептал, оглядываясь по сторонам, словно мы были шпионами на вражеской территории. — Тут такое дело…

— Что случилось, Семен? — я напрягся. — Ты выглядишь так, будто увидел призрака самого Императора.

— Борисова… она вчера вечером, когда ты ушел… она «помогла» тебе с бумагами, — он с трудом выдавил из себя слова. — И она… она якобы случайно перепутала листы назначений для двух твоих пациентов из поликлиники. Одному, с обычным бронхитом, она вписала лечение от «стекляшки», а другому, с тяжелой формой «стекляшки», наоборот — легкие отхаркивающие сиропчики! Я только что заметил, когда истории просматривал! Если бы это не вскрылось, могло бы быть очень плохо!

Я почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Ну, Белочка, ну, змея подколодная! Это уже не просто мелкая пакость. Это самое настоящее вредительство!