— Спасибо, Семен, — я положил ему руку на плечо. — Ты молодец, что не промолчал.

Я тут же направился в «первичку». Нужно было срочно исправить этот ее косяк и проверить, как там дела у пациентов.

Мысли по дороге кипели. Борисова. Эта белобрысая стерва перешла черту. Одно дело — мелкие интриги и завистливые взгляды. Совсем другое — рисковать жизнями людей ради того, чтобы меня подставить.

Конечно, можно было бы прямо сейчас пойти к Шаповалову и выложить ему все как на духу. Уверен, после такого он бы ее не то что из отделения — из больницы бы вышвырнул с волчьим билетом.

Но что бы это мне дало? Испорченные отношения в коллективе, репутацию стукача и вечную войну с этой троицей, которые бы решили, что я их топлю. Нет. Так топорно действовать нельзя.

Борисова сейчас после ночного дежурства, уставшая и злая. Устраивать разборки с ней сейчас — бессмысленно. Она просто уйдет в глухую оборону.

Нужно было действовать тоньше. Не просто наказать ее, а заставить их всех играть по моим правилам. И, кажется, у меня родился план. План, как превратить этих враждебных «хомяков» если не в друзей, то хотя бы в управляемых и полезных союзников. Но для этого мне нужно было укрепить свои позиции. А лучший способ это сделать — доказать свою незаменимость.

Пока переодевался в защитный костюм в «чистой зоне», я мысленно подозвал своего невидимого помощника.

— Фырк, есть дело. Лети в терапию, к Мариам Аракелян. Узнай, как она там после ночи, как анализы. Мне нужно знать все.

— Будет сделано, шеф! — бодро откликнулся он и тут же испарился.

Я натянул маску и вошел в зону приема. В поликлинике, как я и предполагал, царил полный хаос. Очередь пациентов за ночь и утро снова выросла до немыслимых размеров. Эпидемия, похоже, и не думала утихать.

Я быстро нашел в системе нужные истории болезни и исправил преступные назначения, которые так «случайно» перепутала Борисова.

Убедившись, что пациенты теперь в безопасности, я оценил фронт работ. Приказ Шаповалова отправить меня сюда был наказанием. Но одновременно — и возможностью.

Возможностью набить необходимый для ранга счетчик пациентов в кратчайшие сроки. Что ж, любой лимон можно превратить в лимонад.

Я механически вел прием, ставя диагнозы и выписывая рецепты. Работа шла как на конвейере. Каждый новый пациент был очередной ступенькой к моей цели — набрать необходимые двести случаев для допуска к экзамену. Мысли были сосредоточены на этом. Эта рутина была не наказанием, а возможностью. Инструментом, который нужно было использовать максимально эффективно.