Эльза чуть напряглась, торопливо сунув в рот горстку овощей, наколотых на вилку. Прожевала, тем самым выигрывая себе время и не превращая всё в неловкое молчание, и повторила ещё несколько раз, пока не покончила с яйцом и половиной порции. Только тогда она отложила столовые приборы, и спросила уже другим, вежливо-заинтересованным, почти стерильным тоном:

— И как всё прошло с безопасниками, Лекс?

— Неплохо, — я пожал плечами. — Провели тесты, сняли с меня подозрения в незаконной модификации катализатора, и больше вопросов ко мне не имеют. Сотрудничать зато хотят, но по этому поводу ещё ничего толком не решено…

— Сотрудничать? Ты хочешь сказать, что тебе предложили совместную с ними работу? А с кем? Боевое направление или научное? — в глазах Эльзы загорелось искренние огоньки любопытства. Она даже вперёд подалась, коснувшись моего плеча локтем.

— Научное, — я качнул головой, поймав взгляд девушки. — Им нужны данные о том, как именно я управляюсь с материализацией. Что-то связанное с чистотой образа и нагрузками на вычислительный блок. Никакой романтики, сплошная техническая муть.

— Чистота образа… — Эльза нахмурилась. — Тебя что, через спецаппаратуру гоняли?

— Можно и так сказать, — я кивнул, не углубляясь в детали, о которых не мог сказать ничего интересного. — Обруч, перчатки, кольцо на шее. Но специалисты остались довольны, выявив у меня аномальные показатели, и тем самым сняв с себя ответственность за то, что бытовым катализатором оказалось можно сражаться.

Я демонстративно хмыкнул, закинув в рот ложку каши.

— И ты говоришь об этом, как о прогнозе погоды, Лекс, — задумчиво пробормотала Эльза, глядя на меня оценивающим взглядом. И в нём читался не скепсис, а жадный, пристальный интерес. — Я во всём этом не разбираюсь, но само по себе словосочетание — «аномальные показатели», оно… поразительно?

— Ты преувеличиваешь, — я пожимаю плечами. — Это… всего лишь моя особенность, ради которой я не разбивался в лепёшку. Тут нечем гордиться.

— Многие с тобой бы поспорили, Лекс, — отозвалась Эльза, подцепив на кончик вилки одинокий кусочек морковки. — И, если что, я буду молчать об этом. Обещаю.

— Спасибо, — я кивнул, и мы, не сговариваясь, продолжили трапезу в приятной, обволакивающей тишине.

И тишина это была прервана не нами.

— … поэтому, господа и дамы, я попрошу снисходительно относиться к протеже рода Сориар. Все ли всё поняли, или мне нужно повторить?..

Я обернулся, выцепив взглядом блондинок у стойки раздачи.

Первая — Алисия. На ней была надета точная копия униформы академии, но без нашивок. Белая блузка с высоким воротом, светло-синий пиджачок, того же оттенка плиссированная юбка длиной до колен, колготки и чёрные туфельки на формально присутствующем каблуке. Она выглядела совершенно иначе по сравнению с тем, какой я привык её видеть — собранная, держащаяся навытяжку, с прямым, вымученным и пытающемся казаться уверенным взглядом и волосами, собранными в высокий хвост.