Усложнённое упражнение для моих подопечных, до которым им расти ещё с полгодика минимум, здесь и сейчас показало себя прекрасно — восемь различных материалов с уникальными текстурами выгодно отличались от гротескной геометрии из объёмных фигур, созданной моими соперниками.

Лишь один третьекурсник разнообразил свою композицию, сформировав фигуры из различных металлов, добавив резные поверхности, чернение и покатые формы, в то время как второй просто ограничился масштабом и формой.

Первокурсник и вовсе представлял из себя жалкое зрелище, банально потеряв концентрацию от осознания того, что все соперники его, мягко говоря, превосходят во всём.

— Победитель — господин Лазарь, первый курс, — заявил профессор, поправив шляпу-котелок. — Могу я попросить вас задержаться? Профессор Коваль, кафедра прикладной материализации…

«Судя по тому, как он представился, ему от меня действительно что-то надо…».

— Конечно, профессор, — я склонил голову в уважительном, выверенном до градуса глубоком кивке. — Я в вашем распоряжении.

— Я бы хотел, господин Лазарь, чтобы вы выступили моим… ассистентом. Видите ли, ваши навыки в материализации велики, и для остальных студентов они будут видеться куда более достижимыми, нежели то, что могу показать я. Психология, — мужчина улыбнулся совершенно добродушно, жестом передав свои полномочия коллеге — тот уже начал объяснять правила следующим участникам. Мы отошли в сторонку. — Естественно, я пропорционально награжу вас жетонами за потраченное время. С учётом расстояния и очередей, конечно же.

Суть предложения я уловил сразу, хоть и внутренне возмутился тому, что Его Высочество никто так «пеленать» не стал, позволив принцу обдирать стенды как липки.

— Конечно, профессор. С большим удовольствием поучаствую в проекте под вашим руководством…

Следующие полтора часа Коваль использовал меня как наглядное пособие для толпы зрителей, растущей с каждой минутой. Я создавал конструкции по его заданиям, от самых простых до наиболее сложных, попутно описывая в мельчайших деталях принципы всех приёмов, используемых в процессе.

Конечно же, предварительно я эти приёмы откапывал в недрах памяти как давно и за ненадобностью забытые, потому что любые костыли и изящные решения проистекали из недостатка силы, контроля и опыта.

А когда первого, второго и третьего становилось с избытком, оказывалось, что проще продавить свою волю в реальность голой силой, нежели изгаляться по-старому.

«И уж тем более бессмысленно учить неофитов тонкостям работы на пределе возможностей человеческого мозга — не поймут-с».