Параллельно в стороне продолжались всё те же соревнования по материализации, и от четвёрок не было отбоя — потенциально «мои» жетоны утекали, как песок сквозь пальцы, в то время как я сам зарабатывал баллы репутации в глазах преподавательского состава.

И продлился этот праздник жизни до самого обеда, когда профессор, наконец, отпустил меня, отсчитал внушительную стопку жетонов и вручил их мне с лёгким поклоном:

— Обещанная компенсация, господин Лазарь. И моя благодарность за то, что позволили остальным студентам посоревноваться без оглядки на ваш уровень. Иначе вы разграбили бы не только «банк», но и разорили бы хрупкие песчаные замки уверенности молодёжи в своих силах там, где прогресс, порой, и без того едва ощутим.

— Вы мне льстите, профессор, — я улыбнулся, принимая жетоны и нанизывая их на ленту с предварительно расщёлкнутым карабином. — И недооцениваете моих однокурсников. Они сильнее и умнее, чем может показаться.

— Хо-хо-хо, господин Лазарь, я ничуть в этом не сомневаюсь. Но даже несколько дней сомнений — это уже время, не считаете? — мужчина лукаво улыбнулся, поправив шляпу-котелок. — Я больше вас не задерживаю, можете идти.

Я неглубоко поклонился, спустился со «сцены» и двинулся во святая святых — в место, куда уже с полчаса как зазывали страждущих на обед.

Лужайка, отведённая под «обеденный зал», встречала своих гостей шумом, суетой и смесью одуряющих ароматов свежеприготовленной пищи. Обычных столов здесь не было — только высокие стойки, за которыми можно было стоять, перекусывая и не занимая места надолго.

И хоть изначально я собирался лихим наскоком подхватить что-то, что можно прожевать на ходу и уйти, мои планы изменились, как только я выцепил в толпе двоих брюнетов, блондина и одну рыжую голову.

— Не ждали? А я к вам, — я хмыкнул, материализовав себе высокий стул на манер тех, что создали друзья, и устроившись с края стола, рядом с Димой. — Вик, тебя отпустили с мучительной отработки?

— Если бы, — тоскливо вздохнул парень. — Просто дали немного времени. Но перед смертью не надышишься, я и так едва жив после контакта с этими слюнявыми отродьями, которые смотрят на меня как на еду…

— Лошади едят траву, а не людей, — заметила Эльза, кивнув мне и сделав глоток какого-то газированного фруктового напитка, оказавшегося под рукой.

— Я лично читал о том, что они могут закусить чем угодно! — возмутился Виктор. — И та кобыла, которую ты коварно прикормила на мои крекеры, определённо собиралась меня съесть. Я видел её жадные, голодные глаза!

— Пф-ф, — Эльза фыркнула весело. — У тебя слишком богатое воображение.