— А теперь, — произнёс профессор, когда очередная группа конструктов была развеяна, — попрошу вас, господин Лазарь, создать «матрёшку» из десяти кубов друг-в-друге, с совпадающими отверстиями, чтобы было видно слои со стороны зрителей.

Я хмыкнул, но объект создал, быстренько сформировав в голове подобающую конструкцию. Каждый куб парил внутри другого, не соприкасаясь гранями с соседями, и притом медленно вращался вдоль своей оси, благодаря чему периодически отверстия в них выстраивались в один ряд.

— Великолепная реализация, — одобрительно покивал профессор. — А теперь, если вам не трудно, поделитесь со зрителями принципом удержания в голове положения, формы и прочих свойств объектов, которые вы прямо сейчас не видите. Здесь есть препятствие — сторона, обращённая к нам. Как вы контролируете противоположную, находящуюся в слепой зоне?

Пояснение предназначалось по большей части для зрителей. Этакое вступительное слово для лучшего понимания материала. И мне льстило то, что профессор доверял мне, суть первокурснику, такие объяснения.

«Но микрофоны тут всё равно хуже некуда» — мысленно поморщился я, принимая из рук профессора обозначенное устройство, передающее на динамики паршивого качества звук.

Революцию в звучании мне теперь хотелось сделать не ради денег, а просто для того, чтобы уши не кровоточили по несколько раз на дню.

— Принцип предельно прост: не нужно пытаться в деталях контролировать то, что вы не видите. Вы создаёте объект, и после этого он уже есть. Он никуда, при правильном его поддержании, не денется. Поэтому подобные конструкции формируются изнутри наружу, — для демонстрации я в замедленном темпе сформировал ещё одну «матрёшку». — Ну а если вам нужно манипулировать с частями получившегося конструкта, то делать это нужно не образом, а воздействием. Точки опоры, вектора, ускорение… если хотите изучить тему подробнее, то из банального — техника воздушного потока. Немного подумав, вы получите из её изучения всё необходимое, потому как эти темы лежат в её основе. Маленькая подсказка: вас должна интересовать не сама техника, а лёгкое и непринуждённое изменение направления движения потока без прерывания.

Профессор довольно кивнул, огладив бородку, а некоторые зрители даже зааплодировали. Но на этом ничего не закончилось.

Профессор Коваль просил меня создавать и объяснять что-то раз за разом, радуясь тому, что за «лекцией Лазаря» приходило понаблюдать просто неприличное количество студентов, которых скучный стенд заинтересовать иначе никак не мог. Не обходилось и без вставок с его веским и очень правильным мнением — как-никак, пока мои познания в теории эрикс-искусств были не слишком обширными, а лоб-в-лоб знания о магии воплощения в актуальные здесь и сейчас не конвертировались.