Октаэдр резко развернулся острием в «подзащитного» Кризенфорта, выстрелив вперёд на весьма приличной, но не предельной скорости. Я отдал Яну должное: он успел возвести широкую, массивную стену из какого-то недокамня-недометалла.

Октаэдр с грохотом вбился в неоднородную поверхность, развалив почти все слои, и намного стремительнее вернулся к моей руке. Я же пальцем смахнул с его поверхности одинокую пылинку, поймав взгляд своего «оппонента».

В этот раз Ян закрыл манекен в «гроб» из угловатого стального панциря, параллельно с этим выпустив в сторону моего «подзащитного» тугую струю пламени.

Его логика была понятна: найти брешь в невидимом щите, но выводы он сделал неправильные. Наставники за моей спиной укрепили барьеры из сжатого воздуха, чтобы сдержать жар, который бессильно разбился о купол, в отблесках огня ставший отчётливо видимым.

Я выдержал небольшую паузу, чтобы улеглось пламя — и ударил снова, рассчитав атаку таким образом, что октаэдр остановился на последнем слое.

И больше шанса на ответную атаку я блондину не давал, продолжая без единого движения вновь и вновь пробивать всё более и более изощрённые щиты, стены и барьеры, которые только мог себе вообразить наследник Кризенфортов.

Ян багровел, бледнел, перебирал все доступные ему техники, выкладываясь на все сто сорок процентов. Но методичное, выверенное и спокойное избиение всё равно делало своё чёрное дело– ставило его в откровенно проигрышное положение, которое, теоретически, и он, и его приближённые должны были понять как должно.

Это была не дуэль и не соревнование, а публичная порка, вреда от которой было на порядок больше, чем от «трусливого» отказа от дуэли.

Наконец, я по поведению начавших переглядываться судей и профессоров понял, что пора заканчивать, и что шоу могут остановить вот-вот.

Октаэдр вновь остановился над моей рукой, после чего начал вращаться, набирая обороты. Свист и гул, издаваемые вращением, заглушили все прочие звуки, а полы моей одежды затрепетали от ветра.

Снаряд медленно опустился к самым моим ногам, а спустя секунду — выстрелил с оглушительным грохотом и разошедшейся по площадке ударной волной.

«Пафосно, красиво, безапелляционно — ровно так, как должно» — со вздохом подумал я, проследив за тем, как октаэдр пробил всю защиту Яна, прошил манекен насквозь, вышел с другой стороны и, не останавливаясь, со всё той же лёгкостью разрушил барьер контролирующих безопасность наставников.

С воем разогнанного бруска металла октаэдр унёсся в небо, пройдя ровно над кронами покачнувшихся парковых деревьев, да там и исчезнув без следа — я заложил в технику время существования, достаточное для того, чтобы никому не навредить.