И задача перед студентами ставилась простая — своего защитить, чужого уничтожить любыми средствами, но без прямых атак на соперника. Сама зона дуэли при этом контролировалась опытными операторами эрикс-искусств, следящих за тем, чтобы участники и зрители не получили травм.

«Впрочем, тут никто особо и не использует ничего разрушительного» — подвёл промежуточный итог я спустя полчаса наблюдения за «дуэлями».

Старшекурсники участия не принимали — просто не хотели, а первые три курса мало что могли показать вот так, с обычными студенческими катализаторами в столь необычных условиях. Удаление от «подзащитного» требовало на порядок больше усилий для его защиты, и на нормальные атаки возможностей у большинства не хватало.

Мы с Эльзой наблюдали за очередной дуэлью, когда я заметил в толпе пару знакомых фигур, одно появление которых вызвало у меня отчётливо вспыхнувшее на подкорке раздражение.

Ян Кризенфорт вместе с сестрой проходили мимо площадки, никуда не торопясь и демонстрируя всем существенное количество жетонов на перекинутых через грудь лентах. Астрид что-то выговаривала брату, а тот внимал с каменным лицом…

Пока не заметил меня.

— Эльза, — я наклонился к девушке. — Никуда не убегай и просто подожди, это будет быстро. И верь в меня, хорошо?

— Что? — Эльза вскинула голову, а в её тёмных глазах мелькнул страх. — Лекс, что ты…

Но я уже шагнул вперёд, пробираясь через толпу Кризенфортам наперерез.

Вежливая, даже доброжелательная улыбка сама собой всплыла на лице — та самая, способная уязвить даже матёрого, высокомерного аристократа, закалённого в клоаке под названием «высшее общество».

— Господин Кризенфорт, — произнёс я достаточно громко, чтобы привлечь внимание окружающих. — Не желаете в честном соревновании продемонстрировать навыки, которыми наверняка должен располагать столь самоуверенный наследник уважаемого графского рода? Я слышал много лестного о ваших… талантах, и был бы рад проверить их лично.

Ян моментально замер. Его лицо побледнело — он понял, к чему всё идёт. Но привлечённые моим голосом зрители гарантировали, что в случае отказа его просто не поймут, а моя демонстративная «вежливость» должна была сделать всё остальное.

Я не просто так смотрел на него, как на кучку навоза под ногами — нужно было заставить его ошибиться и выбрать из двух плохих вариантов худший.

— Почту за честь, господин Лазарь, — процедил он сквозь зубы, глядя мне в глаза и ярясь от того, что я даже не думал отводить взгляд.

На Астрид я не смотрел, но чувствовал её обеспокоенность и гнев всеми фибрами своей души. И понимал девушку, хоть и не собирался принимать то, что они с братом решили устроить «в ответ».