— Передайте вашему отцу мою искреннюю благодарность. Я совершенно не против поддержания адекватных связей с хорошими людьми.

Парень ещё раз кивнул, бросил на Эльзу вежливый взгляд, раскланялся и с ней, пожелал нам приятного вечера — и растворился так же быстро, как и появился.

А на его место, как по волшебству, шагнул следующий кандидат, менее статусный, но столь же решительный.

Вереница рукопожатий, формальных приветствий и вежливых улыбок растянулась на треть часа, если не больше. Студенты, лиц которых я и не помнил даже, сегодня вдруг находили насквозь формальные поводы подойти и завести знакомство.

Кто-то хвалил прошедшую дуэль или моё выступление на экзамене, кто-то интересовался моими дальнейшими планами, кто-то выражал своё уважение тому, как умело я «преподавал» под присмотром профессора, а кто-то просто и прямо подходил, чтобы «засвидетельствовать почтение».

Сама ситуация не заставила меня нервничать — я держался держался спокойно, отвечал коротко и вежливо, придерживая за локоток Эльзу, взирающую на всё это с непроницаемым лицом типа «я здесь ни при чём, но понаблюдать готова».

А когда последний желающий поручкаться со мной студент скрылся из виду, она наконец вздохнула:

— Ты сам выступил катализатором, — Эльза покачала головой. — Эффектно и громко макнул Кризенфортов лицом в лужу, и этой соломинки, на удивление, хватило, чтобы переломить хребет верблюду. Тебя дружно решили воспринимать всерьёз, Лекс. И, я думаю, попутно убедились в том, что ты — не с Его Высочеством, а сам по себе.

Я поправил повязку на запястье:

— Не ожидал, что дуэль в разы более простая, чем наше с Александром выступление в финале, вызовет такую реакцию.

— Пф-ф, — Эльза фыркнула. — Не дуэль, Лекс, а факт того, что ты действовал в отрыве от Его Высочества, плюс перевёл конфликт из традиционной плоскости интриги в нечто… более приземлённое, так скажем.

— Ты так неуверенно об этом говоришь, словно на месте «более приземлённого» должно было оказаться нечто вроде «плебейского мордобоя», — хмыкаю я, улыбнувшись и взглянув на Эльзу сверху вниз.

— В каком-то смысле, так оно и есть…

Нас заставило обернуться вежливое покашливание, которым обозначила своё присутствие девушка весьма необычной, но крайне приметной внешности.

Высокая, с не по-Имперски смуглой кожей и яркими синими глазами, она сильно выделялась среди всех прочих людей. Слишком необычная комбинация, так что и определить, кто она есть, было несложно.

«Роксана Изерелли, дочь графского рода Изерелли-Фаустов с северных провинций. О которых я знаю лишь самую малость, и ту — по вершкам. Неприятно».