Поездка из гранитного, помпезного центра власти на старую московскую окраину, на улицу Радио, была похожа на путешествие во времени. Здесь, в старинных, краснокирпичных зданиях бывших лабораторий МВТУ и находился сейчас «старый корпус» ЦАГИ. Тесно, неудобно, а главное — нет нужной материальной базы. Все это знают, все об этом говорят, но… Но дело не трогается с места.

Сергей Алексеевич Чаплыгин принял меня в своем небольшом кабинете. Внушительная, грузная фигура, крупное лицо с седой бородой клинышком, тяжелый взгляд умных, проницательных глаз. Он двигался медленно, опираясь на палку, но в каждом его жесте чувствовалась несокрушимая внутренняя сила. Уже отошедший от формального руководства институтом из-за возраста и болезней, он сохранял полномочия начальника аэрогидравлической лаборатории, оставаясь его неформальным лидером и высочайшим авторитетом.

Я с почтением поздоровался.

— Сергей Алексеевич, — начал я, решив не ходить вокруг да около, — мы приступили к созданию истребителя нового поколения. Задачи поставлены предельно жесткие. Скорости — за шестьсот километров в час. Конструкторы готовы работать, но мы столкнулись с одной фундаментальной проблемой…

Он прервал меня, даже не подняв головы от бумаг, лежавших перед ним на столе.

— … с проблемой достоверности аэродинамических продувок. Я знаю.

Я замолчал, пораженный.

— Вы уперлись в стену возможностей нашей трубы Т-1, — продолжал он ровным голосом. — Ожидаемо! Я предупреждал об этом Наркомтяжпром еще два года назад. Но меня тогда не услышали.

Он наконец поднял на меня свой тяжелый, усталый взгляд.

— Мы уже один раз обожглись на этом, молодой человек, когда строили экспериментальный самолет КОМТА. Из-за малого диаметра нашей трубы нам пришлось делать испытательную модель слишком маленькой, с низкими числами Рейнольдса. И все равно края крыльев упирались в стенки продувочной трубы. Получили на продувке одни цифры. А когда построили полноразмерный самолет, он показал совершенно другие характеристики. И не полетел. Оказалось, что именно на законцовках крыльев образовался срыв потока, резко ухудшивший аэродинамику. Миллионы народных рублей, годы труда лучших инженеров — все было выброшено впустую. Вы, как я полагаю, не желаете повторить эту ошибку с вашим новым истребителем?

— Именно поэтому я здесь, Сергей Алексеевич, — сказал я. — Что нам нужно? Какой инструмент вам необходим, чтобы обогнать немцев и американцев?

Чаплыгин мгновенно оживился.

— Если уж просить у правительства, то просить нужно не заплатку на старый кафтан, а полноценный инструмент на вырост. Первое. Нам нужна совершенно новая труба — замкнутого типа. В ней можно разогнать воздух до намного больших скоростей. Второе: рабочая часть трубы должна быть не менее семи-восьми метров в диаметре, чтобы мы могли продувать не крошечные модельки, а большие, подробные макеты, а то и целые части самолета.