— Не в сеансе! — Хайнс передвинул пачку документов на место, — Сэр, я о том и пытаюсь сказать. Во время эксперимента они синхронизировались. В этом нет ничего удивительного. Интересное началось после!

Со слов Хейнца, получилась и впрямь интересная картина. Когда сеанс «Мимира» завершился, прибывшая команда врачей провела медосмотр ребят и растащила по комнатам. Все как один потеряли сознание от перегрузки. Девушек отправили в женское крыло. А парней, соответственно, в мужское.

Только вот Хейнц попросил врачей надеть на головы ребят датчики, отслеживающие мозговую деятельность во время их сна. Альфа-ритмы у Кадди, Апрель и Чин-Чин спустя пару часов вернулись к нормальным для них показателям. А у Лютера, Германа и Томаса альфа-ритмы продержались идентичными почти пять часов. Но дело даже не в этом, а в том, как повёл себя мозг каждого из подопытных, когда вернулись в норму.

— Посмотрите внимательно!

Артур показал шесть снимков мозговой активности провидицы Кадди Бэннингем.

— Это данные за последние шесть недель. Нейронная активность Кадди выросла с десяти до тринадцати процентов. У меня есть гипотеза, согласно которой объект «Метла» через видения учится чему-то в будущем. Потом переносит этот опыт и знания к себе в настоящем.

— Мистер Хейнц. — Крам устало провёл ладонями по лицу. — Вы, я, да и вся наша команда не спали больше тридцати часов. Так что давайте я укажу вам на очевидную ошибку в ваших суждениях. Окажись ваши слова правдой, изменился бы характер и поведение Кадди. А за ней одной через камеры следят пять психологов и два охранника. Но никто из них не пришёл к таким же выводам, как и вы. Да и вообще, как ребята очнутся, так их и опросим.

— Тогда неявные знания? — Артур нахмурился и начал бубнить себе под нос. — То есть, она чему-то учится, но сама не знает чему? Да и рост нейронной активности указывает на это. Да, да, точно! Она что-то узнаёт и меняется, но сама того не подозревает. А с появлением Томаса этот же феномен проявился и у других.

Последнюю фразу Крам не услышал. Усталость взяла своё, и учёный провалился в сон.

* * *

Проснувшись в своей комнате на корабле, я первым делом сорвал с головы мешанину проводов. То-то, думаю, чувство знакомое! Щиплет. Будто настоятельница Фабия снова меня за ухо тащит, поймав в женской раздевалке.

Заварив себе кубик «Магги», я минут пять пялился в пустоту, пытаясь осознать, что я вообще пережил. Перед глазами до сих пор стоит жалобный взгляд пуделя Аспирина, уставшего бегать по кустикам. Эх, а чего стоят отголоски запахов шашлыка? Тьфу! Я даже боль от ударов сковородкой Гао Пина помню. Чёртова Апрель! Её память — это нечто. То ли дар, то ли проклятие.