Моя печать стабилизации до сих пор тревожно гудит, будто я так и не избавился от беспокоящего меня фактора.

Закрыв глаза, я быстренько погрузился в свой внутренний мир. Тут всё как обычно. Серебристо-голубое марево и мой первый рисунок на нём. Симметричный узор без единого прямого угла, с узкими и широкими линиями. Вот новые контуры, где происходит контакт с даром Кадди. Ярко-белый цвет! Даже белее моего. А вот коричневые полосы Германа. У него есть и параллели, и прямые углы, и даже ровный круг. И такая картина у всех ребят!

Ещё раз осмотрев печать, нашёл ещё кучу ранее не замеченных красных линий. Я даже не знаю, что это такое. И это плохо! Пока я не смогу придать проблеме хоть какую-то форму, не могу с этим работать. То есть не пойму, что мне стабилизировать. Болезнь? Похмелье? Усталость после тренажёрки? У проблемы должна быть форма, чтобы я мог с ней бороться своей печатью стабилизации.

Закончив с делами в личной комнате, я выбрался в общую зону и погулял по трюму ледокола. В одном из домов живут врачи, в другом — учёные. В третьем — вспомогательный персонал. Заходя на второй круг, я наконец нашёл местную столовую. В ней уже собрались все ребята за отдельным столом. С экрана на них смотрел какой-то очкастый учёный. Светлые волосы, идеально белые зубы, загорелая кожа и потрёпанный канадский флаг на заднем фоне.

— О, мистер Томас Начало! — канадец махнул мне рукой с экрана. — Проходите, присаживайтесь. Ваши коллеги успели закончить дела и явиться на занятия на полчаса раньше вас.

Болезненно нахмурившись, Лютер приложил ко лбу стакан со льдом.

— Том, ты как с отчётом для Крама разобрался?

— Надиктовал в ворде, — пожав плечами, я сел за стол рядом с Апрель. — Крам же не сказал, что доклад надо от руки писать.

— Умник! А чего тогда так долго возился? — фыркнув, Анна спрятала руки со следами чернил от пишущей ручки. — Почти двенадцать часов с сеанса Кадди прошло! А ты только сейчас из комнаты вылез.

— Спал, — я оглядел ребят. — А чего вы все такие помятые?

Кадди выразительно подняла бровь. Никто не заикнулся про отходняк после её сеансов. Но очевидно, что я вижу именно его последствия. Вон! Герман с позеленевшим лицом обнимает ведро. По симптомам один в один тяжёлое похмелье.

Человек на экране кашлянул в кулачок.

— Господа, продолжим наши командные игры! — Канадец лучезарно улыбнулся. — Ответьте на вопрос. Одним, максимум двумя предложениями. Человек — это?

— Путешественник во времени, — шатаясь ответил Герман.

— Книга в процессе написания, — Кадди закатила глаза.

— Биороид, наделённый разумом, — добавил Лютер, помогая Герману подняться из-за стола и дойти до туалета.