Не попадаясь собакам на глаза, симпатяжка идёт к мастерской…

…

Видение заканчивается, и я выныриваю в настоящем. Справа от меня напряжённо сопит Кадди. Ноздри девушки раздуваются, словно кузнечные меха. Плечи Апрель мелко подрагивают.

— Ахренеть! — Чин-Чин удивлённо смотрит на девчат. — И вы такую историю от меня зажали? А ещё подруги, называется!

— Так вот что ты имела в виду. «У Начала нет начала». — Я расхохотался.

— Томас? — Кадди напряжена.

— Подумать только! — Я с трудом унял смех. — У меня что отец, что мать те ещё кукушки. Прямо-таки олимпийские чемпионы по спихиванию заботы о ребёнке на чужие плечи.

Прикрыв глаза, я внутренним взором осмотрел свою печать. Она дрожит с тех пор, как мы вообще затеяли весь этот разговор. Я думал, уже не найду чем её улучшить, но Кадди смогла докопаться до такого, что ни один разумный человек слабостью не посчитает.

…999 708-я линия — сопротивление страху отсутствия линии прошлого…

…999 709-я линия — сопротивление страху отсутствия в настоящем…

…999 710-я линия — сопротивление страху отсутствия в будущем…

Человек — крайне уязвимое существо. Его может ранить всё что угодно. Упавший на ногу камень, отсутствие воздуха, случайно брошенное слово. Отсутствие знаний о прошлом и веры в завтрашний день. Даже банальное одиночество. Шаг за шагом, линия за линией я подавил в себе все подсвеченные уязвимости.

— Давайте поспим, девушки, — открыв глаза, произнёс я. — Многовато событий для одного дня.

* * *

Нет, нет и снова нет! Какой там сон после такого вороха новостей. Будто читаю сводку новостей жёлтой прессы.

Тайна Короля-самоубийцы!

Иггдрасиль — загадка Авалона

У Начала нет начала

Непорочное зачатие безымянной…

День сумасшедших новостей, ей-богу! Подойдя к двери чёрного входа, я достал из ботинка ключ-карту мастер-сержанта Готье. Провёл ей по считывателю, и замок разблокировался. Под лестницей нашлись шесть припрятанных банок пива. Их я спёр из запасов охраны в нашей столовой. Уж больно хорошо они лежали, а народ довольно причмокивал, попивая это пойло.

Поднявшись на верхнюю палубу, я, не особо таясь, дошёл до носа ледокола. Из-за постоянных ледяных наростов и вьюг камеры внешнего наблюдения на «Ямале» охраной толком не используются. А обойти десяток бойцов, стоящих на ночном дежурстве, не составило никакого труда. Половина из них дрыхнет, видя десятый сон.

Добравшись до своего любимого места, я устроился поудобнее. Вид северных просторов по-своему завораживает. Здесь и сейчас я вижу мир в его временном состоянии. Пройдёт минута. «Ямал» двинется дальше, и то, что я видел раньше, будет сломано. Ледяные торосы уйдут под днище, перемелются винтами судна и всплывут уже позади. По такой же схеме работает «Мимир». Мы видим будущее, перемалываем настоящее и на выходе получаем путь в завтрашний день.