На иссохшем лице старика за долю секунды проходит целый немой спектакль. Ох, не зря я учился материться взглядом!

*Осознание ситуации, страх за проигрыш, отчаяние, наконец, крах последней надежды на месть. * — Король с рёвом отчаяния бросается в последний бой.

Гордость владыки империи эльфов не позволит ему склонить голову! Один взмах… один грёбаный взмах Шолотля, и сражение окончено. Безымянный Король оседает на пол, словно в замедленной съёмке. Время сжалось и стало идти медленней. Вся моя печать — от линии Начала и до линии Конца — дрожит в нетерпении. Всем своим существом я чую, что вот-вот столкнусь с чем-то ужасным и никакое предвидение тут не поможет.

— Значит, ловушка? — Обходя крайне медленно падающего Безымянного Короля, подхожу к его трону. — Нечто такое, что «Конкорду» и землянам надо знать обязательно.

Кто-то пытается навязать мне мысль сесть на трон короля. Время ускоряется всё быстрее и быстрее. Старик успевает упасть, разложиться до побелевших костей, а я всё ещё стою. Чёрт-те что творится в корнях Иггдрасиля!

Взмах меча! Я вложил в этот удар всё доступное мне могущество. Волна сжатой силы рассекает трон и само искривлённое пространство в корнях Иггдрасиля. Древо Миров кричит так, как может вопить от ужаса только сама Жизнь.

Рассекли-рассекли-рассекли!

Древо Мира ударом расщепило пополам! С рёвом треснул щит материка-корабля Авалон, не в силах сдержать мощь удара. Разрубило даже облака. Свет звёзд проник в пещеры, где не появлялся вот уже четыре тысячи лет.

Нимб надо мной впервые сияет так ярко, что я сам его вижу! Свет заливает всё вокруг. Сердце в груди колотится, как бешеное. Каждая клеточка моего тела, каждая косточка и сосуд напряжены до предела. Глаза распахнуты, из носа течёт кровь, а я чувствую как… не успеваю.

Время замедлилось. В десятки, сотни, а потом и тысячи раз. Ударная волна ещё только рассекает священный лес эльфов, а у меня уже волосы дыбом встают от ужаса. Из обломков разрубленного трона Короля эльфов вылезает нечто страшное. Вопит от ужаса Чин-Чин, разум Германа на грани истерики. Само евклидово пространство вокруг нас искажается. Лютера практически размазывает океаном энергии, что вырвался из трона наружу. Кадди! Её хронопоток держится только за счёт моего присутствия в этой реальности.

Поток энергии с рёвом вырывается из трона Безымянного Короля! Существо, целиком состоящее из белого света, с треском раздвигает обломки. Четыре когтистых лапы, тело, усеянное шипами, две ноги, три глаза.

Вокруг нас горят корни Иггдрасиля. Почва под ногами иссыхает, телу становится одновременно холодно и адски горячо. Тварь лапищами раздирает древесину, словно прутья клетки. До меня с запозданием доходит, что у корабля-материка Авалон должен быть источник энергии. Кто же знал, что им окажется энергент, запечатанный в Иггдрасиле.