На ватных ногах выбрался в приемную, молча (просто, голос в горле застрял) взял приготовленные для него удостоверение и направление, и вышел в коридор. Прошел немного и завернул в туалет, где и выдохнул.

— Вот же, мать твою… — Мишка что есть силы вцепился в край умывальника, буквально навалившись на него всем телом. — Что это нахрен такое было⁈ Все же было обговорено! Америка уже за окном! Какого черта мне этот завод сдался⁈ Что еще за маразм?

Хотелось заорать, со всей силы зарядить ботинком по стене, грохнуть кулаком по умывальнику, чтобы хоть как-то выплеснуть напряжение. Но нельзя было. Даже говорить громко нельзя было. Сейчас слишком многое было поставлено на карту.

Мишка засунул голову под кран и открыл холодную воду. Отпустило его лишь тогда, когда тело начало от холода трясти. Зато полегчало немного, соображать лучше стал.

— … Никаких косяков за мной нет, нигде не прокололся, вроде. Наоборот, героический герой, откуда ни посмотри. Пиджак вон от орденов и медалей ломится. Значит, это просто такая проверка. Он же так и сказал, что мол ты еще не готов для большого дела.

В таком ракурсе произошедшая история выглядела гораздо понятнее. Перед ним просто встала еще одна задача — пусть новая, необычная, непонятная, но явно решаемая. Значит, нужно во всем разобраться и с блеском решить эту задачу. Что там может быть сложного? В той жизни ему и пожестче задачки попадались. Помнится, пришла к нему одна мадам, классическая силиконовая мадам с надутыми губехами и заявила прокуренным голосом о желании стать известной звездой. Вот тогда пришлось немало потрудиться, пока из этой куклы получилось что-то более или менее годное. А здесь просто с десятком другим пацанов, гонящих брак, нужно разобраться. Что тут сложного? Придет, поговорит, посмотрит, толкнет речь. К сожалению, действительность оказалась намного сложнее.

На завод Мишка отправился прямо из Кремля. Чего терять время? Быстрее начнет, быстрее отправится за океан. Ведь там начнется настоящее дело, где он сможет как следует развернуться. А тут какой-то завод…

У завода, кирпичной громадине, тонувшей в ноябрьской темноте, их встретила целая делегация — сам директор, два его заместителя, бухгалтер и секретарь партийной организации. Судя по их взмыленному виду, людей только что по телефону предупредили.

— Товарищ Старинов, добрый вечер! Я Веретенников Игорь Павлович, директор Московского электрозавода. Как хорошо, что к нам направили именно вас! — Мишкину руку тут же схватили и начали яростно трясти. Кивали головами оба зама, улыбалась бухгалтерша. Мишка даже опешил от такого напора. Никак не ожидал такой явной радости при встрече с незнакомыми людьми. — Я читал про вас в газетах. Вы же настоящий герой! Уверен, только вам это дело под силу!