— Миша, здравствуй, — прогудел он в телефонную трубку. — Все хорошо, сын. Мать работает. Я вот тоже на минуту в правление зашел…
Бухгалтер, словно приклеилась, застыл у косяка. Глаза, как у кошки сверкают. Ясно, что любопытно ей, аж свербит в одном месте.
— Что случило…
Старинов даже договорить вопрос не успел, как замолчал. Похоже, нечто невероятное услышал, что и замолк.
— Что?
Женщина чуть счеты из рук не выронила. Вся изогнулась, бочком повернулась, чтобы ничего из разговора не пропустить. Ведь, потом можно с новостью о Мише Старинове в любую избу зайти и везде будешь почетной гостьей.
— В смысле лауреат Сталинской премии? Ты в своем уме? — голос у кузнеца даже петуха дал. Оттого он еще раз повторил свой вопрос. — Ты точно не брешешь?
Когда Старинов, наконец, положил телефонную трубку на место, то у него такое лицо было, что краше в гроб кладут. Бухгалтерша даже воды целый стакан принесла, не поленилась.
— Верка, представляешь, моему Мишке Сталинскую премию дадут…
А бабенка аж рот раскрыла. Раскраснелась от предвкушения того, как соседским кумушкам начнет об этом рассказывать. Ведь, это не просто новость, а новостище! Сталинская премия — это не грамота или даже медаль с орденом, это силища! К тому же за нее столько денег отваливают, что и подумать страшно.
— Вот стервец! — беззлобно, а даже с восхищение выдал Старинов-старший о своем отпрыске. — И в кого только такой уродился? В роду и не было таких шустрых никогда. Ведь, никак не угонишься за ним. И медаль, и орден добыл. А теперь еще и Сталинскую премию дадут…
Бухгалтер не утерпела и с завистью пробормотала:
— Это какие же деньжищи, Илья Степанович…
А тот махнул на нее рукой:
— Деньжищи? Да, Мишка сказал, что все до копейки отдаст на строительство танковой колонны для фронта.
— Вот же дурень, — вырвалось у женщины, и она тут же прикрыла рот ладонью.
Глава 31 Конец или все же начало? * * *
Г. Москва
Ровно в восемь дверь сберкассы № 25, что располагалась в доме № 17 по улице Кирова, распахнулась, пропуская внутрь дородную женщину в сером драповом пальто и такого же цвета пуховом платке. Вот уже двадцать с лишним лет главный кассир, Мишкина Ирина Петровна, ни разу не опоздала на свое рабочее место, чем, кстати, особенно гордилась и всякий раз старалась упомянуть об этом на очередном отчетном собрании.
— Дядя Вань, вот возьми, перекусить тебе принесла, — для их пожилого сторожа у нее, как и всегда, был приготовлен небольшой сверток, который сразу же был с благодарностью принят. Вроде бы ничего особенного там не было — пара сваренных вкрутую яиц, ломоть хлеба и небольшой кусочек сала, но для одинокого старика это было большой ценностью.