Сравни, как лучшеГНОБИТЬ немца,СЛОВОМ (пропагандой и идеологией) илиДЕЛОМ (минами, танками, самолетами и др.)!!! Для это прошу обратить внимание на книгу «Физик против вермахта»
https://author.today/reader/314768/2871650
Глава 23 Никто кроме него * * *
Возвратившись в Москву, Мишка Старинов с головой окунулся в подготовку к параду в честь 24-ой годовщины Великой Октябрьской революции. С раннего утра и до самого вечера он, как восемь десятков таких же гавриковсо всей большой страны учились ходить строем, синхронно поворачиваться и разворачиваться, держать равнение. Для одного, казалось бы, ничего сложного, а для неполной роты очень даже непростая задача. Один так шагает, второй сяк, третий эдак. Руками машут в разнобой, кричат «ура» еще хуже.
— Левой! Раз-два! Левой! — надрывался хриплым застуженным до нельзя голосом старшина, метаясь вдоль колонны то в одну сторону, то в другую. Пронесется от конца в начало и застынет, а через мгновение уже бежит обратно с ядреными криками. — Я что, б…ь, говорю! С левой начинаем! Кто опять с правой пошел? Ты рыжий? Где у тебя левая сторона? Чего там мычишь, где левая рука спрашиваю?
Уже через час — полтора занятий шагистикой от сводной пионерской роты шел плотный пар, словно от стада коров в сильный мороз. Взмыленные, лица красные, рука там машут, что снести могут.
— Вы у меня всю ночь маршировать будете! Поняли? Кто там гундит в строю? — услышав какой-то недовольный голосок в строю, старшина тут же сделал стойку. Как коршун на носки поднялся и стал обшаривать взглядом ближайших к нему пионеров. — Ты? Или ты? — тыкал пальцем то в одного, то в другого, заставляя выйти из строя. — В строй! Еще раз! Левой! Раз-два! Левой! Раз-два! Хорошо! Очень хорошо! А теперь поворот!
Колонна должна была повернуть у перекрестка, но направляющий замешкался, сбился с ритма и замер. Идущие за ним, тоже спутались.
— Старинов, твою мать! Почему не повернул⁈ Проспал! Смирна! Банда махновцев…
Строй застыл по стойке «смирно». Над разгоряченными парнями поднимался плотный пар. Раздавалось тяжелое дыхание, на лицах застыл пот. Мишка, честно говоря, едва на ногах держался. Пять часов непрерывной шагистики — это не на печи сидеть и калачи грызть. Тут пахать нужно, как проклятому.
— Старинов, доведешь, хватанет меня кондратий, — старшина, распустив строй, остановился около Мишки. Со вздохом качал головой. Тоже устал, как собака, пытаясь за несколько дней из неполной сотни мальчишек сделать нечто более или менее вменяемое. — Соберись, Миша. Не позорь старика. Это большая честь пройти по Красной площади в день Великой Социалистической революции, да еще и во главе парадного расчета. Понимаешь меня?