Обгоревший лейтенант
Материл вражины мины…
И закончив песню, парень открыл глаза. Хотел подняться, но его рука была зажата в руке танкиста. Крепко, со всей силы.
— Кхе…Кхе, — прохрипел раненный, подтягивая парня к себе. — Браток, спасибо… Совсем ведь про меня… Мы тоже вдарили по нему, а он все равно прет. Мы снова, а он прет… Осколочным, бронебойных больше не было… А потом и нам прилетело… Санька вытолкнул меня из люка, а сам там остался…
Руку парня еще сильнее сжал. У Мишка аж слезы от боли выступили.
— Спасибо, браток. Спасибо. Мозги мне вправил…
Когда же Мишка все встал и подошел к двери палаты, то вновь увидел недавнюю картину. В коридоре было не протолкнуться от людей, усиленно теревших глаза.
— Опять ты! — не успевшего опомнится, Мишку вдруг выдернули из толпы и поставили перед начальником госпиталя. — Хватит с меня! Что за нарушение режима⁈ Ну-ка, шагай за мной! Живо! Оправлю тебя туда, откуда пришел…
[1]Хит «Танкист — Летёха» Сергей Войтенко, Денис Майданов, Константин Бубнов — поиск Яндекса по видео (yandex.ru)
Глава 10 Я же не специально, они сами пришли * * *
Тот июльский день Константин Симонов запомнил на всю свою жизнь, что во многом определяющим повлияло на дальнейшую его писательскую карьеру. В тот день глубокой ночью его привезли в витебский госпиталь из Могилева, где он был в качестве корреспондента прикреплен к фронтовой газете Западного фронта «Красноармейская правда». Редакцию газеты как раз эвакуировали из полу окружённого Могилева, когда его ранили. Поэтому и пришлось добираться до ближайшего фронтового госпиталя в Витебске.
Все произошло утром, когда его только-только сделали очередную перевязку и поставили какой-то укол. Медсестричка, что была в палате, как-то странно вела себя, на что Симонов сразу же обратил внимание. У нее были заплаканные покрасневшие глаза, которые она то и дело промакивала платочком.
— А теперь полежите, — быстро проговорила она и тут же упорхнула, словно ее в палате и не было никогда.
Константин покачал головой, провожая ее взглядом. Не успел даже спросить девушку, что случилось. Хотя к чем? Наверняка, кого-то из близких ранили или, не дай Бог, убили. К чему бередить ее раны?
Кивнув сам себе, он подошел к открытому окну. Так хотелось курить, что пухли уши. Только достал портсигар (как и фронтового корреспондента, сигареты у него водились), как вдруг что-то привлекло его внимание.
— Чего это? Смеются что ли?
Он удивленно посмотрел на соседа по палате — угрюмого капитана, сосредоточенно писавшего письмо.
— Ого! — вырвалось у него, когда где-то рядом раздался аж взрыв хохота. Ржали так заразительно, что стало очень любопытно. — Что это там у нас, интересно, за веселье?