Он положил ему руку на плечо и сжал.

— А ты пошел, с орденами вон вернулся. Горжусь тобой, сын. Ей Богу, горжусь.

— Спасибо, батя, — парень коснулся глаз, и с удивлением ощутил влагу. — Я знаю…

— Ты чего, Мишка? Слезы? — судя по изменившемуся тону, Старинов-старший улыбнулся. — Кто узнает, что герой-орденоносец плачет, засмеет. Под немецкими пулями не плакал, а здесь вон поплыл…

Долго они еще так стояли в сенях. Разговаривали, вспоминали деда. Отец часто курил, отчего в воздухе стоял нещадный запах душистой махорки. Душевно поговорили.

— … Ты там осторожнее, сынок. Америка далеко, а немец вот он, рукой подать.

* * *

Новый день тоже шебутной вышел, не меньше предыдущего. Отхлестать ремнем, к счастью, ему никто не угрожал, но и без этого событий хватало. А ведь хотел последней день перед отъездом провести спокойно, дома и с родными. Сейчас, держи карман шире!

— Товарищ Старинов!

С самого утра к ним в дом заявилась целая пионерская делегация во главе с председателем пионерского совета школы — его одноклассницы Светки Синицыной, очень деятельной особы, у которой, как многие думали, где-то внутри моторчик прятался. Едва дверь открыла, а показалось, что уже всю комнату собой заняла.

— Товарищ Старинов, тебе срочно нужно выступить на общешкольном пионерском и комсомольском собрании! Все уже собирались, ждем только тебя!

И все это было сказано настолько безапеляционным тоном, что Мишка не сразу нашелся, что и ответить. При этом её голос звучал не хуже прокурорского: громко, уверенно, обвиняюще. Мол, как же ты мог, негодяй эдакий⁈

— Э… Я… Я собирался дома посидеть, помочь, — растерялся парень от такого напора. К тому же из-за спины Светки выглядывали ещё пять или шесть голов с косичками или вихрами на макушках. И от всех них буквально фонило ядреной смесью из восторженности, любопытства и зависти. — С родными…

Синицына чуть подалась вперед, уперев руки в бока. На лице показалось столько возмущения, что и представить себе сложно.

— Как там дома сидеть⁈ Товарищ Старинов, что это за несознательность⁈ Вы же пример для всех пионеров, про вас в «Пионерской правде» и самой «Правде» писали! Вы просто обязаны рассказать обо всем! Так ведь, ребята?

Ребетня за ее спиной тут же грянула:

— Конечно! Мишка, расскажи, как немца бил! Правду бают, что цельный танк гранатой взорвал? А про ефрейтора с полицаями? Мишаня, а из пушки стрелял?

Из общей кучи уже вылезли самые активные, большей части мальчишки с горящими глазами, которые и бомбардировали его вопросами:

— А Ковпак что сказал? Мишка, дай орден потрогать! А Звезда из настоящего золота? Или из меди?