Простейшая комбинация уже не раз прекрасно срабатывала, подтверждением чему были десятки успешно выполненных операция в районе Белостока, Прибалтики, Западной Белоруссии и Украины. Везде диверсанты из Бранденбурга-800 блестяще справлялись с поставленными задачами, обезвреживая высший командный состав обороняющихся советских войск, тяжелую технику, запасы топлива и оружия. Но не в этот раз…

— Случайность, Константин Михайлович, — махнул рукой полковник с повязкой на голове и свежей царапиной на щеке. Он сидел рядом с лежащим на вагонной полке Симоновым и смотрел не на него, а куда-то вдаль, на проносящиеся в окне телеграфные столбы и клубы дыма от паровоза. — Точно, чистая случайность. Охрана ведь даже ухом не повела, когда они подъехали. Документы проверили и расслабились. К тому же у опоры моста потом лодку нашли с оружием и боеприпасами. Похоже, с воды еще одна группа подходила…

Он задумчиво поднес ко рту цигарку размером в палец и затянулся, выпуская к потолку вагона клуб вонючего дыма. Похоже, еще в том бою был.

— Мы ведь чуть-чуть опоздали. Пытались с хвоста немецкий полк сбросить. Они вцепились, как гончие, и покусывали нас за пятки. Пока заслон не оставили, не оторвались, — кривился он, время от времени касаясь марлевой повязки на голове. Похоже, хорошо им тогда досталось. — На мост выскакиваем, а там уже почти все кончено. Два грузовика и мотоциклы догорают, кругом люди в нашей форме валяются. Сначала ничего не поняли, а потом один раненный при виде нас начал почему-то на немецком орать. Все пытался до карабина дотянуться, сука.

Симонов с неизменным блокнотом сел подобнее с явным намерением ничего из этой истории не упустить.

— … Поэтому и говорю, случайность. Мы их почти четыре десятка насчитали, почитай пол роты. Взяли бы это мост и не вспотели. Если бы не тот парнишка… Говоришь, он первым шум поднял? Понятно, — полковник глубокой затяжкой «добил» цигарку и снова потянулся за кисетом. Видно, сильно «смолил». — А потом еще за пулемет встал, когда снайпер пулеметчика достал. Геройский парень… В дзоте весь пол был гильзами усыпан, ступить некуда было. Силен. Все до коробочки отстрелял, а все равно пулемет из рук не выпустил. Навалился на него всем телом и пытался гашетки выжать…

Затянулся новой цигаркой, посмотрел на Симонова и негромко произнес:

— Вот у нас какие пацаны выросли, Константин Михайлович. Не стыдно и помирать… Эх, а пожить-то все равно хочется… Пойду я, Михалыч. Воздухом подышу, что-то совсем тошно стало. А ты, товарищ Симонов, напиши про него в своей газете, обязательно напиши. Пусть все знают про него