— Что это за место? — тихо спросила я.
— Наше, — сказал он, и в его голосе не было ни тени сомнения. — Это наш дом.
У меня перехватило дыхание. Я остановилась и непонимающе уставилась на него:
— Что значит «наш дом»? Я ничего об этом не знаю.
Он повернулся ко мне, медленно, будто боялся спугнуть.
— Помнишь, как мы сидели на кухне в той съёмной квартире, пили дешёвое вино и рисовали на салфетках наш дом мечты?
Сердце болезненно сжалось. Мурашки прошли по коже. Конечно, я помнила. У нас даже не было денег на еду, но мы рисовали террасу, окна в пол и детскую с зелёными шторами. Мы тогда были молоды, наивны и совершенно уверены в том, что всё будет именно так, как мы задумали.
— Ты построил его по нашей… по той салфетке? — выдохнула я.
Макс на полном серьёзе потянулся к своему бумажнику, он оказался на редкость потрёпанным.
— Вот, ношу с собой много лет.
Он раскрыл бумажник и в отделе с прозрачной вставкой лежала салфетка с моим косым почерком.
Я удивлённо хлопала глазами.
— Пойдём, покажу, — Макс взял меня за руку и повёл внутрь.
Мы вошли в просторный холл, наполненный запахом свежего дерева и штукатурки. Повсюду лежали инструменты, деревянные балки, строительная пыль, но даже в таком виде я отчётливо узнала планировку нашего рисунка.
Кухня с большим окном и островом посередине. Светлая гостиная с камином. Лестница, ведущая на второй этаж. Всё именно так, как мы мечтали.
— Макс, я… — у меня перехватило дыхание, я повернулась к нему, не в силах сдерживать слёз. — Зачем ты это сделал?
— Потому что я всё испортил. А теперь пытаюсь собрать всё заново — кирпич за кирпичом.
Он остановился, внимательно глядя на меня:
— Я никогда ничего не забывал, Оля. Ни одного слова, ни одной мечты. Просто я был идиотом, думал, что нам нужно что-то другое, чтобы быть счастливыми. Но теперь я знаю, что был неправ.
Он осторожно повёл меня вверх по лестнице, и мы оказались на втором этаже перед дверью. Макс глубоко вдохнул и открыл её.
— А это… детская, — произнёс он тихо, с волнением в голосе, будто боялся сказать слишком громко.
Я шагнула за ним и осмотрелась. Светлая, просторная комната с огромными окнами, выходящими на лес.
— Макс…
— Тут можно будет поставить кроватку. А вот в этом углу кресло, где будем качать малыша.
Я засмеялась сквозь слёзы.
— Ты правда думал об этом?
— Думал…
— Но я же… мы думали, что я не могу иметь детей…
— Знаю, но надежда оставалась, а теперь я больше вообще ни о чём не смогу думать, — честно ответил он. — Только о вас.
Он шагнул ближе и обхватил моё лицо ладонями.
— Моя настойчивость — это не прихоть, Оль. Я долго думал и взвешивал. Я больше не хочу ничего доказывать другим. Я возвращаюсь не на эмоциях, не в порыве, не потому что ты ждёшь ребёнка. А потому что ты — моя. Всегда была. И я хочу, чтобы этот дом стал нашим настоящим началом. Без обмана. Я хочу только одного: быть с тобой. С вами обоими.