— Вот так, Птица. — Он убрал пальцы, и я едва не застонала от потери. Но он уже навис надо мной, ухмыляясь. — Готова?
— Макс… — голос мой дрожал.
— Я понял. Ты готова.
И он вошёл.
Глубоко.
Резко.
Я вскрикнула, вцепившись в его руки, ощущая, как он заполняет меня до самого конца.
Он зарычал, уткнувшись носом в мою шею.
— Ты чёртово совершенство…
Я не могла ни думать, ни дышать.
Медленный, плавный толчок.
И ещё.
Я выгнулась, впиваясь ногтями в его плечи.
— Чёрт… — выдохнул Макс, крепче сжимая мои бёдра. — Я не выдержу, если ты будешь так извиваться…
Но я не могла иначе.
Я горела.
— Быстрее… — выдохнула я.
— Ты уверена? — он прикусил мочку моего уха, провёл языком вдоль шеи.
Я резко мотнула головой.
— Макс!
Он выругался и схватил меня за талию.
Движения стали быстрее.
Глубже.
Он брал меня, как будто доказывал себе что-то. Как будто пытался запечатлеть это мгновение в вечности.
Сильные руки удерживали меня, а его бёдра… ах я терялась в его ритме. Задыхалась в его прикосновениях.
Я не помнила, когда в последний раз чувствовала такое.
— Ты моя, — прорычал он, нежно прикусывая мочку моего уха.
— Да, — выдохнула я.
Я уже не думала.
Не анализировала.
Я просто чувствовала.
Макс толкнулся глубже, и я закричала. Волна удовольствия захлестнула меня с головой, я сжала его в себе, потеряв контроль над своим телом.
Он последовал за мной почти сразу, зарывшись лицом в мои волосы, сжимая меня так крепко, будто боялся отпустить.
В комнате осталась только тяжесть дыхания.
Его. Моего.
Я всё ещё ощущала его внутри. Ощущала, как горячо пульсирует его тело.
Как его губы касаются моего плеча.
Как его пальцы лениво рисуют круги на моей коже.
Я закрыла глаза.
Неужели всё это — правда?
— Вот теперь, Птица, точно доброе утро, — усмехнулся Макс, целуя мою шею.
Я не могла не улыбнуться.
Чёрт.
Я не знаю, что будет дальше.
Но знаю одно: назад дороги уже нет.
Этот день может стать началом чего-то нового.
Или моей новой фатальной ошибкой.
Глава 41. Предчувствие перемен
Я всегда любила последние дни декабря. Город в это время года словно оживал в другом измерении – тысячи огней, запах мандаринов, снегопад, который, как по заказу, начинался именно перед праздниками. Казалось, что даже воздух пропитан предвкушением чуда. И я хотела почувствовать это тоже.
Мы лежали в кровати, лениво перебрасываясь словами, но тепло уже постепенно сменялось осознанием реальности. Макс провёл ладонью по моей спине, скользнул к бедру и хрипло сказал:
— Птица, если мы сейчас не встанем, я могу придумать, чем ещё заняться.
Я усмехнулась, переворачиваясь на спину.
— А если я скажу, что у меня есть идеи получше?