А потом, соблюдая обещание, он отвернулся и подкинул ещё дров в печку.
Стиснув зубы, я опустила взгляд и через пару минут ненависти к миру и судьбе всё-таки сняла мокрые леггинсы, оставшись в длинном свитере, еле прикрывавшем кружевные трусики.
Они липли к ногам так, будто хотели остаться. Замёрзшие пальцы не слушались, и я тихо чертыхалась, борясь с упрямой тканью.
— Всё? — раздался его голос спустя минуту.
— Да, — ответила я, стараясь звучать спокойно.
— Молодец. Теперь садись ближе к огню, — сказал он, укладывая свою куртку на пол.
Его голос был мягче, чем раньше, но это только раздражало меня сильнее, но я не стала спорить. Нехотя подошла к печке и села на его куртку, старательно натягивая на ноги свой свитер.
С каждым моментом становилось теплее, и мокрый холод уходил, уступая место согревающему жару.
Макс молча сел напротив, сложив руки на груди. Его взгляд скользил по мне.
— Что? — спросила я наконец, не выдержав его взгляда.
— Ничего, — ответил он, пожимая плечами. — Просто думаю, что ты не изменилась. Такая же…
Он замолчал и недосказанность повисла в воздухе.
— Не надо заблуждаться, — сказала я, уставившись в огонь.
— В чём же я заблуждаюсь? — спросил он, и я чувствовала, как его взгляд сверлит меня насквозь.
— Ты не знаешь меня, Макс. — Я повернулась к нему, и наши взгляды встретились. — Ты знал меня той. А сейчас я другая.
Он молчал, изучая меня, словно пытался разгадать новую головоломку.
— Может, внешне я не изменилась, — продолжила я, стараясь говорить ровно. — Но ты не знаешь, что у меня внутри.
В комнате вдруг стало ещё холоднее.
Макс усмехнулся и тоже посмотрел на пламя.
— Я вижу больше, чем ты думаешь, Птица.
Глава 9. Промокшие чувства
Макс сел рядом, настолько близко, что я почувствовала его тепло. Его плечо слегка касалось моего, и это прикосновение вместо комфорта принесло напряжение.
Макс был сильным, уверенным в себе и в том, что делает. Он такой, каким я его помнила. Такой, каким я когда-то восхищалась, а потом проклинала. Но всё это осталось в прошлом. Не так ли? Теперь мы просто прохожие, оказавшиеся в одной сторожке во время вьюги.
— Да не садись ты так близко! — вспыхнула я, когда он неожиданно потянулся к печке, облокачиваясь на меня.
— Я просто хочу подложить дров, — спокойно ответил он, даже не подумав отодвинуться.
Я резко обернулась, чтобы посмотреть ему в глаза, и наши лица оказались опасно близко. Всего несколько сантиметров между нами. Его серо-голубые глаза, такие яркие и холодные, как зимнее утро, снова заставили меня вспомнить, каким он был тогда… когда всё ещё было хорошо. Когда вместо слов он целовал так, что весь мир застывал и планета переставала крутиться.