— Тебе эту кодлу содержать придется, Сергей, — прищурился Ельцин. — Ты готов?

— Только за свой счет — нет, — помотал я головой. — Не вытащу, это же миллионы. Подбросьте на бедность что-нибудь. Хоть Первый канал, к примеру… Березовскому он теперь как бы ни к чему… И «Сибнефть» заодно… Боря покойный ведь ее создавал, чтобы телевидение на эти деньги развивать. Туда столько вложить надо для начала, что у меня и средств таких нет.

— Подбросить на бедность, — пожевал губами Черномырдин, смакуя эти слова. — Это ты-то у нас бедный, Хлыстов? Ну ты и нахал.

— Лишь бы пахал — не остался в долгу я.

— Забирай, — кивнул Ельцин. — Но партия с тебя. И повестка канала должна быть… Короче, ты и сам понял, Сергей. Выборы президента не за горами.

— Все понял, — кивнул я. — Повестку обеспечим строго в русле, и колебаться она будет только вместе с генеральной линией. Все с вашей администрацией согласуем и задушим. Могу идти?

— Иди, Сергей, — они оба потеряли ко мне всяческий интерес и начали общаться между собой. Видимо, открывающиеся возможности по манипулированию ценами акций зарядили их немалым оптимизмом. И президент, и его премьер пока еще были весьма небогаты относительно тех возможностей, что имели. И, видимо, их это слегка расстраивало.

А у меня слегка подгибались ноги. Это что, Останкинская телебашня теперь моя? Или все-таки не моя? Отправлю-ка я туда Йосика, пусть разбирается. В банках он все наладил, теперь этот гадюшник надо привести в порядок.

* * *

Русская свадьба, бессмысленная и беспощадная. Слава богу, понемногу уходит традиция, которая говорит, что свадьба без драки — это и не свадьба вовсе. Тут драться особенно некому. С Ленкиной стороны — одна профессура и потомственные искусствоведы с филологами. А с моей — только дочь Машка. У меня ведь больше и нет никого. Празднуем мы в казино, закрыв его на спецобслуживание. Людей пригласили совсем немного, всего-то человек семьсот. По московским меркам — уютное, камерное мероприятие. Я посчитал, что звать больше — это как-то нескромно. Нужно только самых близких собрать. Как и любой нормальный мужик, я стоически терпел, надеясь, что этот день когда-нибудь закончится. Зато рядом со мной расположились два по-настоящему счастливых человека: невеста и ее мама. Одна, потому что, наконец, замуж вышла, а вторая, видимо, до тонкости изучила семейное законодательство и теперь прикидывала, сколько отожмет в случае развода дочери. По-моему, они меня даже меньше ненавидеть стала. Хотя, возможно, мне это только показалось.

Тосты лились рекой, и я столько нового о себе услышал, что даже удивляться перестал. Зато Ленка, прожигаемая насквозь ненавидящими взглядами завистливого бабья, смотрела на меня, словно пыталась узнать заново. Да, мы не обсуждаем дома дела. Это и есть залог семейного счастья.