— Понятно, — Карась потер уши и хрустнул могучей шеей. — Вот почему именно нас приняли… Земля ему стекловатой!

— Там все непросто было, — поморщился я. — Его под петушиную статью подвели, и он сломался по собственной глупости. Думаю, в хате было бы решаемо все — дали бы маляву местным. Но не сложилось. Ладно, все, проехали! Значит так, пацаны, есть хорошая новость и есть плохая. С какой начать?

— С хорошей, — слабо кивнул Копченый, который сидел красный как рак и тянул пиво из горла бутылки. — Нам снова привезут бухло и телок? Угадал?

— Не угадал, — покачал я головой. — Хорошая новость в том, что вы стали богаче на полмульта зелени. Каждый.

Я кивнул Руле, тот подал папку. В ней лежали депозитные договоры в Едре на имя всех троих. Пустил документы по рукам. Впечатлило.

— За что нам такое? — Карась протер глаза. — И откуда столько бабок?

— Отвечаю. За страдания, за то, что не сломались, не ссучились. А откуда… Половина — выручка с казино за неделю, еще половина — это прибыль нефтяной компании за полмесяца.

Да, вот так. Шалман с рулеткой и шлюхами давал в два раза больше бабок, чем вся нефтяная компания, где трудились тысячи людей. И я очень надеялся, что иностранцы смогут вырулить, чтобы цифры хотя бы сравнялись. А то позор какой-то получается.

— А какая же тогда плохая новость? — Китаец, у которого глаза превратились в узенькие щелочки, смотрел на меня в полнейшем недоумении. — Я, Серый, после такого даже не представляю, что мне может настроение испортить.

— Плохих новостей будет несколько! — я закинул ногу на ногу. — Первое, бабок у нас не очень много, поэтому я засунул их в МММ. Видели рекламу? Ну так вот. Мы их заберем месяца через три, когда в десять раз акции вырастут. Вместе со всей компанией.

— Серый, ты совсем больной? — у Копченого даже сигарета изо рта упала, и он зашипел от боли, потирая обожженную ляжку. — Это ведь наебалово голимое! Развод для лохов! Мы же сами пробивали эту контору!

— А разве мы лохи? — парировал я. — Надо просто выскочить вовремя. Пацаны, это ведь не все новости.

— Ну? — они уставились на меня настороженно.

— Ничего еще не закончилось, — пояснил я. — Все только начинается. Нас мочат в газетах, обвиняют во всех грехах. И это прелюдия.

— А, я понял! — задумался Карась.- Прелюдия — это как с бабой. Сначала ты ее целуешь и за сиськи дергаешь, и только потом ебешь. Нас что, Серый, кто-то выебать хочет?

— В точку, братан, — я щелкнул пальцами, восхищаясь его сообразительностью. — Вот прямо как ты сказал. Планировали это дело спецы из конторы, а менты его только отработали. Конторские говорят, что это не они, а значит, кто-то из коллег по легальному бизнесу. Бандосы скорее просто у подъезда расстреляли бы, и делу конец. Это слишком сложно для них.