Режим домашнего ареста выбрала Максу самый щадящий — с прогулками в сопровождении двух безопасников. Главное, чтобы не имел никакой возможности снестись с сетью или другими людьми. Хорошо, что нечипованный, тогда пришлось бы заточить в бункер или водрузить на голову несъемную стальную каску, экранирующую сигнал.

Конечно, нехорошо так поступать с заслуживающим благодарности. Но необходимость бывает выше соображений морали.

Через сутки Эйшер с нескрываемой досадой подтвердила: да, в накопителе «Скифа» сидела вредоносная программа. Женщина была готова прибить Макса за то, что не сообщил ей о находке, пусть не на борту станции, а хотя бы сразу после посадки челнока. Так бы кусочек славы достался руководительнице группы, но наглый внесистемный выскочка подгреб все плюшки под себя. Руслана сдержала саркастическую усмешку и поручила рассерженной даме размотать все ниточки до конца, установить, кто, когда и с какого рабочего места закачал в мозги лунного корабля составные части вражеского ПО.

Отец услышанному верить не хотел. Что редко случалось, поделился страшной новостью с дедом Брячеславом, исполнявшим несколько ритуальную роль старейшины княжеского рода. Разговаривали втроем в апартаментах Всеслава, самом защищенном от шпионов месте.

— Вот же сукин выблядок, — проскрежетал дедушка, основательно сдавший физически, но не утративший ясности ума и резкости речи. — Сын! Внучка! Не спешите. Расколете род — склеить трудно. Придется лечить гнилую ветку. Надо узнать, какая крыса укусила Радмислава за задницу.

— Но, если они объявят мне войну, я буду вынужден ответить, — возразил Всеслав.

— Война — это жертвы. А еще разрушения и потери. Что сделал Радмислав? Сократил добычу гелия. То, что просили Ахметовы и Бахтияровы.

— Продался им⁈

— Не обязательно. Вдруг решил, что снижение добычи правильно скажется на цене. Если и восточные наши соперники ее снизят, стало быть, какая-то договоренность была.

— Но они как снизят, так и могут вернуть! — не согласилась Руслана. — А мы потеряли оборудование. Заказать новый корабль, отстроить добывающий комплекс… Это миллиарды денег и месяцы отсрочки.

Про грядущее страховое возмещение, полагающееся за ущерб, несмотря на сопротивление компании-страховщика, пока промолчала.

— Переговори с Радмиславом, сын, — настаивал Брячеслав. — И тогда решай. Радмислав на орбите?

— Завтра спускается.

— Месяц, пока окончательно в себя придет… Не любит людей космос… Да и я в свои годы чувствую себя на Земле космонавтом… Готовым улететь.

— Не надо! — в один голос воскликнули его сын и внучка. Старейшина часто пугал приближением своей смерти, но пока его обещания не сбывались.