— Над такими предложениями долго не думают, — хмурится богиня, — ты же понимаешь, милый. Богиню нельзя кормить обещаниями, богиня хочет кушать сейчас. Так каков будет твой положительный ответ? — усмехается Мирантис, приближая своё лицо ко мне.

Хрррррр!

Оглушительный треск заставляет богиню резко отпрянуть от меня.

Какого⁈

В пологе шатра появляется дырка, а в ней острие моего цзяня. Отверстие расширяется до самого пола.

— Ах, ты дрянь белобрысая! — шипит моя собеседница.

Её прекрасное личико перекошено от ярости.

Вдоль разреза по ткани шатра расползается чернильное пятно. Оно пожирает ткань, и та словно тлеет и отваливается кусками.

Когда стена практически исчезает, в открывшийся пролом шагает… Женская фигура?

Ее тяжёлые пластинчатые доспехи покрыты следами трещин, сколов и опалены огнём. За её спиной вьётся длинный алый плащ. Блондинистые, фактически платиновые, длинные локоны выбиваются из-под шлема, а лицо скрывает фарфоровая безликая маска без отверстий для глаз.

— Как ты смеешь вторгаться сюда⁈ — восклицает Мирантис, чьё тело окутывает белоснежный дым, формируя обтягивающее и элегантное платье.

Встав из-за стола, она идёт навстречу фигуре.

— Подожди здесь, милый мой. Всего пять минут, и мы продолжим наш диалог, — мило улыбаясь, говорит мне богиня.

Вскинув вверх руку, она создаёт светящуюся точку, которая превращается в десятки копий, летящих в девушку в доспехах.

Миг, и обрывки шатра, пропитанные чернильной тьмой, поднимаются в вихре, создавая вокруг неё непроницаемый купол, в который ударяют сияющие копья. Грохочет волна взрывов. Я едва удерживаюсь на ногах.

— Ты не имеешь здесь силы, дрянь, — вопит Мирантис. — Я… я сожру тебя!

Её невозмутимости как не бывало. Изящные ноготки богини превращаются в длинные хищные когти. Она бросается вперёд на врага, но девушка легко отбивает мечом её удары.

— Сжиралка ещё не выросла, — звучит в ушах призрачный, звонкий голос, от которого моя голова начинает кружиться.

Девушка в доспехах вскидывает меч и рассекает Мирантис на две половинки.

Богиня распадается надвое, превращаясь в две… чёрные пиявки, которые тут же сливаются друг с другом и уносится вдаль.

— Ты об этом пожалеешь! — визжит она издалека, голосом, уже мало похожим на человеческий.

Воительница подходит ко мне и кладёт мне на грудь ладонь в латной перчатке

— Просыпайся, соня, — лёгким толчком она вышвыривает меня из непонятного места.

Последнее, что я вижу, это удивлённое личико Омари, которая с любопытством заглядывает через отверстие в стене шатра.

* * *

— Мать моя женщина! — восклицаю я, резко поднимаясь из спального мешка и ошалело оглядывая свой шатёр.