И тогда мало не покажется никому. Я помню Француза, из её прежнего отряда. Этого парня едва свалили мы вчетвером. Что будет, если Стайса начнёт приносить жертвы и усилит кабанятников?

Похоже, нам снова придётся её опередить.

Наш отряд уверенно продвигается к стенам. Над ними всё чаще мелькают головы защитников. Очевидно, они поняли, что теперь начнётся настоящая жара. В фалангистов и таран летят первые камни — снаряды из пращей. Они глухо стучат по крыше тарана, не нанося ему никакого урона. Но с пехотой дело обстоит иначе.

— Фаланга, щиты поднять! — зычно командую я. Ряды солдат слаженно поднимают свои щиты, формируя что-то вроде классической римской «черепахи». Снаряды теперь стучат по щитам, отскакивая от них и падая на землю. Не зря мы отрабатывали все эти схемы с Майором.

Сами защитники на стенах пока выглядят не слишком воинственно. В основном это кнехты, но видны люди в каком-то тряпье, очевидно, на стены согнали всех рабов. Пращами они пользуются хреново, но за счёт количества людей удаётся достичь большой плотности огня.

Самих «всадников» пока не видно, и это настораживает. Так что я не хочу отводит пехотинцев на безопасное расстояние. Одна вылазка нескольких наездников, и они перебьют тех, кто прячется внутри тарана, да и само орудие могут повредить.

Наконец, таран подъезжает вплотную к воротам, и обслуга оттягивает тяжёлое бревно назад.

Бах!

Таран сталкивается с воротами. Трещит древесина, а вместе с ней дрожит и частокол.

Частота падающих снарядов всё увеличивается.

— Ааа! — замечаю, как одному из солдат, высунувшему свою голову из-под кромки щита, прилетает камень точно в лицо.

Мощи снаряда хватает, чтобы обратить всю физиономию в кашу. Сомневаюсь, что после такого вообще живут.

Игрок Радан мертв!

Твою мать! Я был готов к потерям, но каждая смерть подобна удару. Не по самолюбию, а по физическому состоянию.

— Собраться! — ору я — Щиты держим!

Новички, чувствуя себя в безопасности, расслабились, очевидно, сочтя себя богами войны во плоти. Вот и последствия.

— Плюмбатами пли!

Бах!

Валькирии резво сокращают дистанцию до стен и закидывает по навесной траектории дротики на ту сторону. Попасть на такой дистанции трудно, но на стене раздаются стоны боли, а обнаглевшие защитники на какое-то время прячутся.

— Чёрт!

— Сука!

— А-а-а-а!

Крики и визги столь оглушительные, что даже мы, внизу их можем услышать.

Практически без перерыва летит вдогонку и вторая волна дротиков.

Новый вой и оры с матом, только теперь в нашу сторону летит и «ответка». Одну из девушек сбивает с ног. Две других валькирии оттаскивают её.