Пехотинцы из фаланги пытаются прикрыть метателей своими щитами. На них обрушивается шквал камней.

Игрок Рыхлый мёртв!

… мертв!

… мертв!

Три смерти бьют набатом по моим ушам. Сжав челюсть, я делаю глубокий вдох.

Бам!

Ворота уже держатся из последних сил. Становится очевидно — ещё один-два удара и мы сможем ворваться внутрь.

— Зажигательными — пли! — а это значит, что пора перейти к финальному аккорду нашей атаки.

На неожидающего подобной схемы действий неприятеля летят десятки горшков с жиром, а сразу за ними Мышь швыряет несколько файерболов.

Пламя тут же охватывает верх стен. Кричат горящие заживо игроки. Посчитав, что мы и дальше будем посылать на них дротики, они наверняка прикрывались только щитами.

А вот зажигательная смесь стала, мягко говоря, неприятным сюрпризом для обороняющихся.И как раз в этот момент таран наносит новый удар.

Бах!

Ворота проламываются внутрь, брёвна, что поддерживали их изнутри, трещат и заваливаются в стороны, открывая нам дорогу в поселение.

— Фаланга — в бо-о-ой, — вынув цзянь из ножен, я веду воинов за собой.

Двумя колоннами, пехота врывается в крепость.

Прямо в полыхающий ад из дыма, пыли и пламени.

Никто не уйдёт обиженным. Не сейчас, когда пролилась первая кровь воинов Спарты. Не теперь, когда последнее препятствие, что разделяло нас — сломлено.

Бросив последний взгляд на валькирий, которые уже не боясь подходят вплотную к стенам, я прохожу вперёд в ворота.

* * *

— Ты была права… всё это время права, — голос Сурового подавлен. Он понуро смотрит на мягко улыбающуюся жрицу. Стайса подходит к мужчине и берёт его ладони, покрытые мозолями, в свои нежные руки.

— Я знала, что ты всё поймёшь и примешь мою сторону, — её улыбка сводит с ума, блеск глаз вынуждает сердце биться через раз.

— Но я всё равно проиграл. Как и предостерегал меня Джо-Джо. Я подвёл его, — Суровый обессиленно садится перед ней на пол, позволяя жрице гладить его всклокоченные и пыльные волосы.

— Вовсе нет, — вкрадчиво шепчет она. — Он не принял твою идею. Не дал других бойцов в помощь. Не усилил тебя, обрекая на провал. Именно Джо-Джо первым нанёс тебе удар в спину, а не ты. Так стоит ли тогда следовать за ним и дальше?

— Да, действительно. Всё это — его вина. Он — первопричина. Он — Лорд. Он не мог не знать о моих намерениях. Он… предатель, — заворожённо заявляет Суровый. Его глаза блестят странным блеском, тем же самым, что и глаза Стайсы, не прикрытые маской.

Она улыбается, довольная собой. Её труды не прошли напрасно. Не сумела окрутить лидера поселения? Ну, так и что? Зачем ей сдался такой неудобный партнёр, если вот… протяни руку, и он падает в твои объятия.