Пётр недовольно вздыхает, как бы спрашивая: «Ты уверен, что это хорошая идея?» Однако опускает морду к земле и движется вглубь лесной чащи.

— За ним, — командую я.

Кабан особо не спешит, так что мы шагаем в прогулочном темпе. Почти сразу становится очевидно, что мы идём в сторону временного лагеря кабанятников. Логично, где ещё искать разбежавшихся зверей, чем в привычном им месте.

Когда до места назначения остаётся совсем немного, я высылаю Малого на разведку. Мало ли, вдруг любители грабежа и набегов вернулись.

Но лагерь пуст и вычищен, как съёмная квартира, в которой жили гастарбайтеры. Возле загона для животных Малой обнаруживает свежие следы. Самих кабанов нет.

Но на этот случай у меня есть план «б».

Я раскладываю перед Петром целую массу угощений. Тут и картофельная ботва, и сам картофель. И, вишенка на торте', яблочных жмых, который остаётся после приготовления Системного Сидра. Зверюга его просто обожает.

И самое забавное, что весь этот абсурдный план срабатывает.

Во-первых, мне удаётся почитать! Ведь в засаде нельзя шуметь и разговаривать. Идеальное спокойное место. Чтение книги продвигается на целых два часа.

Во-вторых, через некоторое время, на запах еды и чавканье сородича, из кустов выходит боевой кабан.

Помельче Петра, но тоже прирученный, явно из верховых животных наездников. Об этом свидетельствуют подпалины на шкуре.

Он осторожно хрюкает, Пётр в ответ топает копытом.

И вот уже две зверюги с удовольствием чавкают картофелем, позволяя нам выйти из засады.

Остальное оказывается пустяком.

Неторопливо и осторожно выходим на поляну, демонстрируя, что мы не представляем угрозы для животного, кидаем ему яблоко в качестве подкупа.

И вот, задача выполнена. Столь простым способом удаётся усмирить испуганного и настороженного зверя.

Я опасался, что потребуется больше времени. Видимо, сыграло роль и присутствие Петра, который, как мне кажется, всё-таки был не простым кабаном, а вожаком, и то, что второй зверь изначально приручен.

Ну и голод, как говорится, не тётка.

— Колька, помни, головой за него отвечаешь, — обращаюсь я к парню, гладя зверя по холке.

— Я⁈ — шокированно указывает на себя Колька.

— А кто ещё? Во всей Спарте только у меня и у тебя есть профессия «Наездника», — пожимаю плечами.

— Так-то оно так, но я и не думал, что мне выпадет такая возможность, — парень не знает, что и сказать.

— Да чего ты стесняешься? Радоваться надо! Только что присоединился к поселению, а уже имеешь свою личную зверюгу, — хлопает его по спине Малой.

Колька аж задыхается от резкого удара. Я невольно улыбаюсь, оставляя слова Малого без комментариев. Это реальное напутствие, или «кабанья зависть»? Лазутчику кабан ни к чему, но, как ни погляди, животина знатная. Статусная.